Сейчас маг ничем не напоминал того мужчину, который еще недавно так нежно целовал меня. Он был похож на охотника, который точно знал, что добыча рядом, но пока не мог напасть на след. Перемена пугала. С другой стороны, это позволило мне собраться, выбросить из головы романтические иллюзии и признаться. Я честно рассказала о том, как подслушала разговор Евсея и Дуни. Подобное поведение не делало мне чести, но и притворяться я не видела смысла. Правда смотрела все больше на каменный пол или полки с артефактами. Боялась увидеть осуждение или недоверие в глазах Константина.

Маг позволил мне выговориться. Не перебил, даже когда я поделилась своими сомнениями относительно возницы. Припомнила, как он где-то пропадал, хотя обещал ждать меня у Гостиного ряда, а после обвинил в опоздании меня.

– Знаете, что самое интересное в этой ситуации? – спросил Константин. Я отрицательно покачала головой. Чувствовала, что ответ мне не понравится. – Евсей в тот день сказал, что вы под благовидным предлогом скрылись от него, а вернулись другой дорогой. Он ни в чем не обвинял вас, но пытался посеять зерно сомнений.

– Зачем?

– Мне тоже любопытно, какую цель он преследовал. Этот парень служит у меня почти год и ни разу не дал мне повод усомниться в своей преданности.

– Вы думаете, что я лгу? Конечно, на вашем месте любой решил бы так. Евсея вы знаете много месяцев, а меня всего несколько недель.

Я понимала мага. На его месте тоже скорее усомнилась бы в словах малознакомой девицы, а не человека, который всюду сопровождал мага, выполнял его поручения. Умом понимала, но сердце не желало признавать доводы рассудка. Оно не нуждалось в доказательствах. Напротив, готово было верить даже вопреки им. Именно поэтому я не сомневалась в Константине, несмотря на все попытки возницы очернить его, пусть и не в моих глазах.

– Никогда не измерял доверие таким способом, – произнес маг. – И не меньше вашего хочу разобраться в этой странной ситуации. Но прежде позвольте задать вам один вопрос. – Я снова кивнула. – От кого вы бежали в ту ночь, когда забрались в мой экипаж?

– От жениха, – ответила ему. – Вечером состоялся Осенний бал в Академии. Семен тоже приехал, но, как оказалось, навестить он собирался не только меня, но и мою сокурсницу.

Признание далось мне удивительно легко. Без прежней горечи я рассказала о том, что слышала за дверью комнаты Татьяны, какую боль испытала, как решилась на побег. Даже о мотивах не стала молчать. Теперь, по прошествии времени, собственное поведение казалось мне ребячеством, но тогда я была уверена, что поступаю правильно.

– Вы верите мне?

– Да, – ответил Константин. – С недавних пор я начал понимать вас чуть лучше, чем прежде. Дело вовсе не в метке, вернее, не столько в ней, сколько в нас с вами.

– Мы стали меньше скрывать друг от друга, – продолжила его мысль.

– Верно, и все же кое-что не дает мне покоя.

– Евсей?

– Ваш бывших жених. Каким глупцом нужно быть, чтобы упустить такую девушку, как вы!

– Таким же, как Анфиса, – ответила ему и улыбнулась. Давно не ощущала такой легкости, как сейчас, когда честно обо всем все рассказала Константину. – Приступим к расследованию?

– Всенепременно, и начнем прямо сейчас.

Первым делом решили посетить Гостиный ряд. Отправились пешком. Благо метель утихла, дворники успели расчистить дороги, в том числе и при помощи магии. По словам Константина, студентов столичной академии порой привлекали к уборке улиц. Так они имели возможность попрактиковаться, а город становился чище. Далеко не все были довольны этим, но ректор каким-то чудом получил разрешение от самого императора, так что отпрыски самых родовитых семейств были вынуждены трудиться наряду с детьми крестьян и прачек.

Константин подставил согнутую в локте руку, а я не стала отказываться. Не то чтобы боялась поскользнуться и упасть, но с ним чувствовала себя спокойнее. Если быть совсем откровенной, то его внимание мне льстило, забота оказалась удивительно приятной, а близость волновала. Не пугала, а заставляла сердце то замирать в предвкушении чего-то неизведанного, то пускаться вскачь, когда маг словно невзначай касался меня или что-то негромко говорил.

Я чаще смотрела по сторонам. Румянец на щеках объясняла морозом, а слабость в ногах – неудобной обувью. Аванса и денег, вырученных от продажи кольца, хватило лишь на верхнюю одежду. Ботинки я по-прежнему носила осенние. Они чуть скользили и почти не сохраняли тепло. Пришлось надеть две пары чулок, чтобы не замерзнуть.

Дорогой продолжала пытать Константина. По-другому не скажешь, поскольку каждое слово приходилось вытягивать едва ли не клещами. И все же маг рассказал, пусть и без подробностей, что познакомился с Анфисой более трех лет назад, когда спас ее от навязанного родителями брака, приютил ее и даже успел влюбиться. История напомнила мне мою собственную, с той лишь оговоркой, что меня никто не принуждал.