– Это не дает вам права находиться в моей комнате ночью, – перебила его.

– То есть вам подобное позволительно, а мне нет?

Константин пересел ближе. Протянул руку, убрал локон, упавший мне на лоб. Улыбнулся так хитро, что сомнений не осталось: он что-то задумал.

– То была необходимость. Вы едва не умерли.

– Предлагаете мне рисковать так каждый раз?

– Все-то вам шуточки! Если вы пришли пожелать мне доброй ночи, будем считать, что сделали это.

– Какая вы колючая сегодня, Аполлинария Сергеевна. – Он наклонился еще ниже и прошептал: – А я совершенно беззащитен перед вами. Прекратите мои страдания. Станьте моей!

Снова что-то ударилось, но не в дверь, а в окно. Я моргнула и… поняла, что это был сон. В комнате никого, кроме меня, не было. Постель там, где, как мне привиделось, сидел маг, не смята. Глупостей никто его голосом не говорил.

– Приснится же такое! – пробормотала вслух и вздохнула.

Нет, конечно, я не желала видеть его ночью в спальне. Что ему тут делать? Константин не из тех мужчин, что проникают в комнаты беззащитных девушек и творят всякие непотребства. Несмотря на шутки и некоторые вольности в поведении, он ни разу не оскорбил меня, не поставил мою честь под угрозу. Если быть честной, то именно мне следовало больше думать о своем поведении и следить за словами.

Стекло зазвенело. Я подошла к окну, отодвинула занавеску, окинула взглядом улицу. Заметила Евсея. Парень махнул мне рукой, указал вниз. Видимо, предлагал спуститься.

Время давно перевалило за полночь. Все порядочные люди спали. Что потребовалось от меня вознице? Прежде он даже не пытался заговорить со мной, а теперь не оставлял в покое.

Евсей снова махнул рукой. Когда я отрицательно покачала головой, бросил новый камешек в окно, словно настойчивый поклонник. Еще немного, и весь дом разбудит. Пора было это прекращать.

Я сложила руки в молитвенном жесте, дождалась кивка и задернула занавеску. Если отбросить страхи и сомнения, все складывалось даже лучше, чем я мечтала. Евсей сам пришел ко мне. Наверное, станет рассказывать те же небылицы, что наговорил Дуне. Придется подыграть, изобразить доверчивую влюбленную или недалекую девицу, чтобы выведать его планы. То-то Константин удивится, когда я утром поведаю ему новости.

Я надела первое попавшееся платье поверх ночной сорочки, схватила домашние туфли и на цыпочках выскользнула из комнаты. Ковровая дорожка на лестнице приглушала звуки шагов. Не боясь быть услышанной, я обулась и поспешила вниз. Прошла через кухню к черному входу. Собиралась выйти во двор, когда почувствовала, как кто-то тронул меня за плечо и тут же зажал рот.

– Слушай и помалкивай, – процедил Евсей. – Я все про тебя знаю, так что лучше не рыпайся. У тебя теперь два пути: либо заработаешь деньжат, либо окажешься в канале. К тому моменту, как лед растает, тебя даже мать не узнает.

Крик застрял в горле, умер, не родившись. Теперь мне стало по-настоящему страшно.

– Не вздумай кричать. Мне терять нечего, а вот тебе…

Он многозначительно замолчал. Видимо, сделал это нарочно, позволяя мне додумать. Так даже страшнее, потому что на воображение я никогда не жаловалась, а от Евсея могла ожидать любой подлости. Врожденное любопытство сыграло со мной злую шутку: думала перехитрить злодея и попала в расставленную им ловушку. Актриса бы из меня не вышла, впрочем, и следователь не лучше. Ноги дрожат, руки не слушаются, в голове ни одной мысли. Страх сдавил горло. Я часто закивала, давая понять, что услышала слова парня. Боялась лишний раз вздохнуть, не то что позвать на помощь.

– Сейчас я тебя отпущу, и поговорим, – добавил Евсей. Убрал руки, отступил. – Итак…

– Что ты творишь? – собрав остатки храбрости, спросила его. Не пыталась воззвать к его совести: от нее вряд ли что-то осталось. Лишь тянула время, надеялась, что кто-нибудь спасет меня. – Думала, тебе помощь нужна, а ты ведешь себя, как разбойник.

– Кто бы говорил? – ухмыльнулся парень. – Сама-то чем промышляешь? – Он вытащил из кармана подаренное Семеном обручальное кольцо. – Узнаешь? – Я охнула. Евсей, видимо, был настолько уверен в себе, что не боялся наказания и действовал открыто. – То-то же! Поможешь мне, отдам обратно, и делай с ним что хочешь. Нет, тогда сдам тебя стражам порядка, а прежде поведаю хозяину, кого он укрывает!

Я перестала его понимать. Сдала кольцо. Что с того? Мое, что хочу с ним, то и делаю. Вряд ли оно прежде принадлежало бабушке Семена, как тот говорил, и имело для князя хоть какую-то ценность. Почему им заинтересовался Евсей, тоже оставалось загадкой.

– Что же ты ему скажешь? – забыв о вежливости, спросила возницу. – Сам посоветовал мне того ювелира.