И дальше бы мучилась неведением, если бы природные потребности не напомнили о себе. Пришлось самой завязать себе глаза, позвать тюремщика и попросить проводить меня до отхожего места.

Тот не сразу отозвался. Наконец, открыл дверь, подхватил меня под локоть и едва не волоком вытащил на улицу. О том, что мне и без того было стыдно и неудобно идти с завязанными глазами, что коньки (ничего другого мне не предложили) увязали в снегу, незнакомец не задумывался.

– Вот, – произнес он, будто сквозь темную повязку я могла что-то видеть. – У тебя пять минут.

– Вы так и будете стоять рядом?

– Нет, уйду, – хмыкнул он. – Еще и калитку тебе открою, чтобы сбежала. За дурака меня держишь? – Вдруг толкнул меня в спину. – Шагай!

Я едва не упала. Выставила руки вперед и уперлась в деревянную дверь. Последняя ощерилась, словно еж. Кожу обожгло будто огнем. В ладони впились крошечные щепки.

– Ай!

– Давай, поторапливайся!

Снег заскрипел под ногами моего мучителя. Отошел в сторону, и на том спасибо.

Я не стала испытывать его терпение. Юркнула внутрь. Ладони по-прежнему горели, но рассчитывать на снисхождение не приходилось. Хотя похититель обещал меня отпустить, но слова не давал, да я и не поверила бы ему. Оставалось надеяться только на чудо.

– Кто? – услышала голос тюремщика. – А, князь пожаловал. Ну заходи, не топчись на пороге. Принес?

Я осторожно выглянула. Благо щелей было достаточно. Даже дверь открывать не пришлось. На улице уже стемнело. Света от лампы было недостаточно, но своего бывшего жениха я бы и так узнала. Так вот из-за кого я здесь оказалась! Уши развесила, думала, Константину угрожают. Может, и так, да только без Семена здесь не обошлось. Ради последнего и шага не сделала бы. Пусть сам выпутывается. Мне бы только выбраться, а после я найду способ поквитаться с ним за все свои мучения.

– Что мнешься? Хвоста привел? Смотри мне, узнаю, и тебе, и твоей девке головы откручу.

Семен что-то промямлил в ответ. Даже стыдно за него стало. Его собеседник выглянул за ворота, позвал кого-то. Вдруг неестественно дернулся и захрипел.

Я было решила, что удача улыбнулась мне, свобода близка: пока они будут друг с другом разбираться, можно попробовать сбежать. Даже дверь приоткрыла, но тут же захлопнула ее, чтобы не выдать себя. Тюремщик сумел-таки извернуться и позвать на помощь. Из дома тут же выскочили несколько парней в тяжелых овчинных тулупах с дубинками наперевес. Рассредоточились по двору. Я насчитала десяток и сочла за лучшее и дальше сидеть тихо.

Сосновский, наконец, вспомнил, что он маг, и начал колдовать. Превратил лежащий на земле снег в поземку, а после закружил его. В небольшом дворе миллионы колючих снежинок, поднятых в воздух, подобно метели, причиняли значительные неудобства. Мешали смотреть по сторонам, вынуждали закрываться руками. Сверху на недобрых молодцев посыпались огненные шары. Небольшие, с голубиное яйцо, но оттого не менее горячие, они обжигали подобно раскаленного железу. Вносили еще больше неразберихи.

Страх, неожиданное появление кого-то извне сделали свое дело. Разбойники носились по двору, как ужаленные. Они не столько сопротивлялись, сколько пытались спастись, но только мешали друг другу. Таких отборных ругательств я никогда не слышала. Не знала и половины значений этих слов, но и оставшихся было достаточно, чтобы смутить меня. Щеки пылали.

Сосновский по-прежнему нагнетал метель. Сверху, прислонившись к печной трубе, Константин сыпал огненными снарядами. Падая на головы и плечи разбойников, они рассыпались искрами, обжигали. Плавили снег, превращая его в воду. Воздух наполнился запахами паленой шерсти, волос и даже кожи.

Я наблюдала за сражением со стороны и пока не спешила выходить. Находилась не в самом приятном месте, зато в относительной безопасности. Никто и не подумал бы меня здесь искать.

– Именем Его императорского величества сдавайтесь!

Магически усиленный голос прогремел так неожиданно, что я вздрогнула. Прислушалась и поняла, что знала его обладателя. Так четко, не смягчая согласные, говорил только Стефан. Неужели он служил в Управе? Должно быть, так, иначе почему отдавал приказы, будто заправский воевода?

Я рискнула, открыла дверь и выскользнула наружу. Не сидеть же у отхожего места, когда за мной явится спаситель. Стыда не оберешься.

Стоило мне только показаться, как один из разбойников, что еще держались на ногах, тут же бросился наперерез. Упал сверху, вжал в сугроб. Если так и дальше будет продолжаться, то я точно заболею. Только эта мысль меня сейчас беспокоила. Страха не было. Кровь бурлила. Я ощущала азарт, невероятный подъем сил и вскоре поняла, что это были не мои эмоции. Константин был все ближе. Я чувствовала его присутствие.

– Полина!