– Макар Ильич, – ответил повар, повернулся ко мне, но не прекратил шинковать капусту. Как бы не поранился.

– Макар Ильич, извините, что вмешиваюсь, но от вашей помощницы скоро и тени не останется.

– Жалеете эту лентяйку? – Он все же отложил нож, но лишь для того, чтобы переложить нарезанные овощи в кастрюлю. – Жалейте, она вам на шею сядет и ножки свесит. А ты чего уши развесила? Беги в погреб за окороком, да не урони по дороге.

Девушку словно ветром сдуло. Я тоже посчитала за лучшее уйти. Если с кем и говорить об отношении повара к помощнице, то лучше с экономкой, а то и вовсе с хозяином. Может, удастся ей помочь.

– Вы тут человек новый, много не знаете, – добавил Макар Ильич. – Не посчитайте за труд, выйдите во двор да посмотрите, чем занята Дуня.

Я кивнула, еще раз извинилась, но не получила ответа. Вышла через заднюю дверь. Тут же пожалела о том, что не взяла теплую одежду. Из окна дома я видела укрытые снегом каналы и дороги, иней на деревьях. Теперь ощутила, насколько похолодало. Зябко передернуло плечами. Решила было уже вернуться, когда заметила молодую служанку.

Вот кто не боялся холода. Заячий полушубок расстегнут. Платок сполз на плечи, обнажив голову и толстую русую косу. Ее-то Дуня и теребила, расплетала и заплетала. Стояла вполоборота, красовалась перед хозяином. В эту минуту она ничем не напоминала ту скромницу, что боялась лишний раз поднять глаза.

Константин сам, не дожидаясь помощи, выгружал из повозки деревянные ящики. Ставил один на другой. Что-то отвечал Дуне между делом. Слов я не слышала, да и не стала бы подслушивать.

– Дунька, так тебя растак! – раздался над ухом голос повара. Я вздрогнула от неожиданности. – Ты работать сегодня будешь?

Служанка оглянулась и, подобрав подол платья, тут же сорвалась с места.

– Засиделась девка, – добавил Макар Ильич. – Замуж ей надо, да только на простых работяг она не смотрит. Цену себе знает, выше головы прыгнуть хочет.

Я, видимо, тоже пожелала слишком многого, когда решила, что дочь горнодобытчика достойна стать женой самого князя Сосновского. Возможно, он и правда решил обменять титул на деньги моего отца. Такие союзы хоть и редко, но заключались к обоюдной выгоде сторон. Я же до последнего не верила, что Семеном двигали корыстные мотивы. Разве можно так притворяться? Можно, ответила сама себе, вспомнив, как он признавался в любви Тане. Впрочем, был ли он честен с ней или лишь желал соблазнить, я уже не узнаю.

Целый час прошел впустую, а мы так и не решили, по какому принципу раскладывать бумаги. Что бы я ни предложила, Константин отвергал все идеи.

– Я систематизирую все так, что и ребенку будет понятно.

– Ребенку – да, а мне было удобно, когда все документы лежали на виду.

Как с ним разговаривать? Будто издевается!

– Вы хуже ребенка! – не выдержала я. – Того хотя бы как-то можно уговорить, можно соблазнить леденцами. А вы совершенно не хотите мне помочь. Знаете, что? Если вам так удобнее, то не стану нарушать установленный вами порядок.

Я подошла к одному из ящиков. Поднимать его, конечно, не стала. Наклонилась и, подхватив стопку бумаг, отнесла их Константину. Не бросила, но постаралась наделать шуму, когда клала их на стол. Еще и веером разложила, так что чертежи заняли всю столешницу.

– Что вы делаете, Полина?

– Возвращаю в ваш кабинет первозданный хаос. Видимо, так вам работается лучше. Или же можете беспорядком оправдать свою лень. Мол, ничего не сделали, потому что не нашли нужный документ.

Маг, однако, тут же выудил один из них, тот, что я рассматривала утром. Его глаза заблестели, губы растянулись в улыбке.

– Вы умничка, Полина! Можете разложить все так, как сочтете нужным. Потом разберусь.

Константин поднялся из-за стола. Мимоходом, будто, это было в порядке вещей, поцеловал меня в висок и скрылся за дверью. Я даже возмутиться не успела. Откинулась на спинку кресла. Прижала ладони к вспыхнувшим огнем щекам, посмотрела по сторонам и улыбнулась. Тут же одернула себя, напомнив, что теперь служу у мага, значит, не должна позволять ему подобное фамильярное поведение. Сказать ему об этом следовало сразу, пока он не решил, будто ему все можно.

Но не только это заставило меня подняться и поспешить за Константином. Он явно что-то задумал. Если и дольше оставаться на месте, то все самое интересное пройдет мимо меня, а тайны так и останутся таковыми. К тому же мой работодатель такой несобранный, что не справится без меня. Сделает какое-нибудь открытие и потеряет его. И смех, и грех!