– Да, конечно. Я буду рядом. Может быть, хотите чего-то? Пить или есть? Макар Ильич приготовил на ужин курицу, к которой никто не притронулся. Я попросила его завернуть мясо и отдать Стефану. Негоже человеку возвращаться из гостей голодным.

– Вы удивительная девушка, Полина!

– Обычная, – пожала плечами, а на душе потеплело от его слов.

– Удивительная, – повторил Константин. – Поскольку вы добровольно взяли на себя обязанности сиделки, то пообещайте мне кое-что.

– Сначала скажите. Я не привыкла разбрасываться обещаниями.

– Хорошо. Заботясь обо мне, не забывайте о себе. Вы, должно быть, сами с утра не ели, а те бутерброды оставили нам со Стефаном.

– Я выпила чай.

– Может быть, поужинаем?

– В полночь?

– Почему бы нет? Соглашайтесь, Полина. Сделайте хотя бы раз что-то, на что не решались прежде.

Знал бы он, как много совершенно несвойственных мне поступков я совершила за последнее время, не говорил бы так. Но идея и правда оказалась заманчивой. Запретив Константину вставать, я вызвалась принести ужин в постель. О том, как это прозвучало, учитывая наши и без того непростые отношения, даже думать не хотелось.

Печь на кухне почти остыла. Я разворошила угли и подбросила несколько поленьев. Руками разобрала оставшуюся половину курицы. Добавила к ней гречневую кашу, сливочного масла и поставила сковороду на плиту. Из холодильного шкафа достала несколько соленых огурцов. Не удержалась и съела один. До чего же вкусно! Никаких заморских яств не нужно. Разложила еду по тарелкам и вернулась.

Пока меня не было, Константин все-таки нарушил предписание лекаря и встал. Успел умыться (я поняла это по влажным волосам), сменить рубашку. Сверху накинул домашний халат. Поскольку кресло в комнате было одно, а стол завален бумагами, подвинул к кровати тумбочку.

Первым моим желанием было хорошенько отругать непоседливого пациента. Сдержалась. Понимала, что взрослому мужчине тяжело осознавать собственную беспомощность, зависимость от других. Видела, каких усилий магу стоили даже простые действия, и все же он поднялся, стоило мне только войти.

Я поставила поднос на тумбочку. Подала Константину тарелку с едой. Села на кровать на расстоянии вытянутой руки. Если потребуется, и сама могла покормить мага, но что-то мне подсказывало, что он не примет мою помощь.

– Пища простая, без изысков, зато полезная.

– Я привык. До того, как нанял на работу Макара Ильича, питался как придется.

– Вы? – не поверила ему. Вдруг опять шутит? – Человек вашего статуса?

– Каков, по-вашему, мой статус?

Константин отложил ложку. Повернулся вполоборота, смотрел так внимательно, пытливо, будто пытался поймать на лжи.

Стало даже обидно. Я не спала из-за него, как могла, заботилась, а он по-прежнему не доверял мне. Хуже того, еще и начал в чем-то подозревать.

Все! Хватит с меня! Больше терпеть подобное отношение я не собиралась. Вернула тарелку на поднос, поднялась с кровати.

– При всем уважении дальше оставаться здесь я не имею ни возможности, ни желания.

– Неожиданное заявление, – ответил Константин недовольно, почти зло. Губы изогнулись в усмешке. – Я чем-то обидел вас?

Нет, он точно решил свести меня с ума! Неужели не понимал, что делал мне больно? Быть может, неосознанно, но разве это что-то меняло? Как же сложно! Лучше и правда уйти, пока я не сказала чего-то лишнего. Расстаться сейчас, не омрачая последние минуты взаимными обидами или, того хуже, оскорблениями. Так у меня получится сохранить теплые воспоминания и об этом доме, и о его хозяине.

– Нет, но…

Сердце стучало так сильно, что, казалось, его было слышно на улице. В голове опять шумело. На душе было муторно. Чужие эмоции: непонимание, тоска, отчаяние, – отзывались болью в груди. Как бы странно, быть может, даже глупо это ни звучало, я знала, кому они принадлежали.

Я не была ни эмпатом, ни менталистом. Говорят, носителей этого дара истребили еще в годы войны. Так почему столь остро ощущала боль другого человека?

– Что хотите, делайте, но я не отпущу вас, – заявил Константин. Отодвинул тумбочку. Шагнул ко мне.

– Если дело в деньгах, я верну вам все, как только смогу, – пролепетала в ответ. – Напишу расписку, как и обещала.

Несмотря на полумрак, я видела огонь в глазах мага. Казалось, еще немного, он сам вспыхнет и спалит все, до чего сможет дотянуться. Надо было бежать, пока еще можно, но ноги словно приросли к полу. Я не могла пошевелиться то ли от страха, то ли воздействия магии. Нет, последнего точно не было, поскольку я не видела нитей силы, и все же никак не могла заставить себя уйти.

– Не желаю ничего слышать, – произнес Константин шепотом. – Мне не нужны деньги, только вы.