Полина, бледная, словно свежевыпавший снег, тут же бросилась ко мне. Наклонилась, подставила плечо, попыталась поднять. Куда ей? Хрупкая, как тростинка, она едва смогла бы это сделать без помощи Стефана. Друг не церемонился. Рывком поставил меня на ноги, заставил опереться о стол.

Перед глазами тут же замелькали черные мушки. К горлу подкатила тошнота. Не хватало еще сильнее опозориться перед девушкой, которая и так не слишком жаловала меня.

– Какой же вы!.. – попеняла она, но не стала доводить до ссоры.

– Какой есть. Спасибо, дальше я сам.

– Сам ты еле на ногах стоишь, – сказал Стефан. – Хочешь повторить мою судьбу?

– Как у тебя, не получится, – ответил, сжав зубы. Стоять мог, но голова еще кружилась. Подъем по лестнице представлялся непосильной задачей.

– Но ты очень стараешься. Так… Полина Сергеевна, будьте любезны, пошлите за лекарем, пока этот герой не довел себя до смерти.

Девушка кивнула. Бросила на меня полный жалости взгляд, от которого стало тошно. Едва не бегом поспешила наверх.

– Кто тебя просил? – огрызнулся, сбросил руку бывшего друга и, опираясь о стену, медленно двинулся вперед.

– Не горячись. Потом еще спасибо скажешь. Видел, как она на тебя смотрела?

– Как на убогого.

– Вот дурак! Она волнуется за тебя, переживает, а ты не замечаешь. Неужели все влюбленные настолько слепы? Или она вовсе не интересует тебя как женщина?

– Себя вспомни, – буркнул в ответ и тут же добавил: – Извини.

– Убогому прощаю, – ответил Стефан. – Идем. Доведу тебя до комнаты, передам в заботливые руки Полины… Сергеевны, а дальше сам.

Слабаком в глазах дорогой мне девушки выглядеть не хотелось, но в и словах товарища был свой резон. Выгорание мне вряд ли грозило, но свой резерв я и правда исчерпал до донышка. Не мог остаться в стороне, когда появилась возможность запустить один из артефактов. Не для того столько времени собирал их, изучал, чтобы бросить начатое из-за переутомления.

Мы медленно поднялись сначала на первый этаж, потом на второй. Путь наверх казался мне бесконечным. Еще и товарищ, словно старая бабка, зудел над ухом. Он не отчитывал меня, понимал, что это глупо и бесполезно. Он делился горькими воспоминаниями о том, как лишился магии, как мучился, ощущая себя неполноценным.

– Отец лишил меня наследства, – неожиданно заявил Стефан. – Сказал, что я опозорил его род. Так что я согласился преподавать в одной из академий.

– Без дара?

– Что с того? Знания остались при мне. Буду читать теорию хорошеньким студенткам и ставить зачеты за поцелуи.

– Болван! Стоит тебе испортить репутацию хоть одной из них, тут же лишишься места, – попытался предостеречь его. После гибели невесты друг пытался забыться разными способами, в том числе и в объятиях многочисленных любовниц, имена которых он вряд ли помнил. – Может быть, поищешь что-нибудь другое?

– Нет, я уже все решил. Деньги не будут лишними, да и смена обстановки пойдет мне на пользу.

– Если что-то нужно…

– Нужно, чтобы ты поправился. В долг не возьму. Подачки мне тем более не нужны. Справлюсь.

Стефан открыл дверь, пропустил меня вперед, словно барышню. Я уже довольно уверенно держался на ногах, поэтому дальше обошелся без его помощи. Лег, закрыл глаза, мечтая только об одном – выспаться. Сон тоже лечит, особенно если не пренебрегать им.

Но у богов на меня были иные планы. Лекарь явился спустя несколько минут после того, как мы со Стефаном поднялись. Не знаю, как Полине это удалось. Впрочем, в ее упрямстве и целеустремленности я успел не раз убедиться. Более того, эта девица не вышла из комнаты, даже когда старичок начал опрашивать и осматривать меня. Заявила, что на правах невесты имеет полное право находиться здесь.

– О времена, о нравы! – пробормотал лекарь и продолжил водить надо мной руками. – Так, а тут у нас что? Ну-ка повернитесь, молодой человек.

Пришлось показать рану. Та уже не доставляла таких неудобств, как в первый день, но бок все еще тянуло. После манипуляций старичка тело пронзила острая боль. Я сжал зубы, чтобы не закричать. Проклинал и собственное бессилие, и настойчивость Полины, ставшей свидетельницей моей слабости, и предательство Стефана, который даже не попытался проводить девушку. И этого человека я считал другом?

Боль схлынула так же внезапно, как накатила. Я с трудом открыл глаза: веки будто свинцом налились. Обвел комнату взглядом. Она была пуста. Плотные шторы мешали понять, как много прошло времени, но судя по тому, что на столе стоял подсвечник, наступил вечер.

– Что за ерунда происходит? Неужели я впал в беспамятство?

– Наконец-то вы очнулись!

Голос Полины звучал музыкой, несмотря на нотки страха, которые я без труда уловил. Мгновение спустя появилась и она. Села на край постели. Света не хватало, но мне показалось, что ее глаза покраснели от слез. Только этого не хватало.

– Долго я…