Я помню, как впервые увидел ее. Отчаянная до безрассудства или отчаявшаяся девушка распахнула дверь моего экипажа и по-хозяйски устроилась в нем. Не побоялась отправиться в дорогу с незнакомцем, не потребовала ни клятвы, ни иной гарантии безопасности. Поверила в мое благородство или оказалась в безвыходной ситуации?

Я размышлял об этом, пока сон не сморил меня. Сказалось действие лечебных трав, без которых мои раны заживали бы намного дольше.

Утро расставило все по своим местам. Моя спутница исчезла, прихватив с собой один из артефактов, ради которого я рисковал если не жизнью, то здоровьем. Ушлая девица не только успела скрыться, но и умело замела следы. Поиски ничего не дали. Пришлось отказаться и от добытого мной сокровища, и от мести.

Я почти забыл о симпатичной воровке, как вдруг спустя два месяца она появилась на пороге моего дома. Как умело притворялась, будто не узнала меня. Как ловко разыграла удивление. С каким рвением взялась за работу, будто и правда хотела помочь. Даже если допустить, что она и правда лишилась крова, то это не умаляло ее коварства. Слишком много любопытства она проявляла, стоило мне показать свои исследования. Не верилось, что Полина не случайно пришла в тот вечер в мой дом. Я даже решил, она была тем самым человеком, которого подослал ко мне Панфилов. Степан предупреждал о том, что мои опыты могут заинтересовать не только императора, но и новую аристократию. Их полностью устраивало текущее положение вещей. Они возвысились после войны, когда страна так нуждалась в магах, и не признавали пользы артефактов. Будь их воля, уничтожили бы последние. Стоило ли удивляться тому, что один из них подослал ко мне лазутчика?

– Я в вашем распоряжении, господа, – произнес старик, закончив сортировать осколки артефакта по цветам и сложив их в мешочки. К чаю он так и не притронулся. – О чем вы хотели со мной поговорить?

Мы сидели в кафе: Полина, Тимофей Кузьмич и я. Пролетка не была рассчитана на трех человек, а отпускать старика я не собирался. В душе еще теплилась надежда на то, что случившееся не более чем розыгрыш. Но даже если дела обстояли иначе, я хотел об этом знать, дабы сразу принять меры.

Я бы наложил полог тишины, чтобы нас никто не подслушал. Он требовал не так много сил, как могло показаться, но мой резерв был почти пуст. Слишком много энергии я потратил этой ночью, пытаясь разобраться в устройстве одного из артефактов. Провел ряд опытов, погружая его в огонь и в воду, но так и не добился результата.

Спал от силы часа три за последние двое суток. Как никогда нуждался в отдыхе, но пока не мог себе позволить такую роскошь. Виной тому было два обстоятельства: слух о том, что в городе появился древний артефакт, и Полина.

Девица сидела напротив меня, грела руки о чашку с чаем. На щеках играл румянец. Каштановая прядь выбилась из прически, упала на лоб. Если бы не она, то образ скромницы был бы идеален. Чего только стоили эта простая серая блузка с воротником-стойкой, которая словно футляр скрывала красоту девичьего тела, отсутствие румян или белил на лице, помады на губах, опущенные долу глаза.

Я бы поверил, если бы не видел Полину другой – решительной, упрямой, смелой. В иной ситуации я был бы рад знакомству с ней, но не теперь.

Когда услышал слова старика, еле сдержался, чтобы не сказать что-то резкое в ответ. Ругаться не имело смысла, хотя у меня создалось впечатление, что Тимофей Кузьмич нарочно разыгрывает непонимание. Так недолго и в заговоры поверить.

– Об этом! – Расстегнул манжет и продемонстрировал узор на запястье. – Что это такое и как от него избавиться?

– Ох, молодежь! Чему вас только учат? Это…

– Брачная метка, – прошептала Полина. Подняла и снова опустила глаза. – Я видела такую в книге.

– В какой? В сборнике приворотов бабки Агафьи? – не удержался от колкого замечания.

Девушка вздрогнула, сжалась, как будто даже стала меньше, но ничего не ответила. Неужели испугалась? Чего? Если она невиновна, то не стоило и бояться. Если сделала это специально, то должна была радоваться успеху. Привязала меня к себе, как собачонку. Я и прежде не раз вспоминал воровку, с которой свел меня случай. Случай ли или умело построенная встреча? С того дня, как увидел ее на пороге дома, и вовсе думал о ней постоянно. Потому и не смог отвернуться, предложил кров и работу. Если Полину и правда послал Панфилов, пусть лучше будет под присмотром, рядом, чем кто-то еще начнет за мной шпионить. Ее я хотя бы знал в лицо.

Надо быть глупцом, чтобы отправить Полину ко мне снова, или посчитать глупцом меня. Противник может думать, что обвел меня вокруг пальца. Я готов сыграть в эту игру. И все же было бы проще, если бы мне противостоял мужчина. Его можно не щадить, тогда как Полину захотелось обнять и успокоить, лишь бы она только не волновалась.

Проклятая метка!

Я поскреб ее ногтем, но она никуда не делась.