– По-другому? – усмехнулась Илларита. – Очень на это надеюсь!

Она подошла ближе, разглядывая его. Без грязи и крови, в приличной одежде, он выглядел уже не таким измученным.

Даже наоборот.

При ближайшем рассмотрении внешность графа оказалась не только приятной, но и – к облегчению Иллариты – почти не напоминала Виллема. Нет, что-то общее у них было, но только незначительные штрихи.

– Благородный граф, – тихо сказала она, приседая в книксене. – А я вас даже не сразу узнала.

– Я вас тоже. Но могу заверить, теперь я вас узнаю в любом наряде или обличии, – ответил он, и в глазах его мелькнуло что-то тёплое. – Вы очень красивая, леди Илларита.

Она неожиданно смутилась и не нашлась, как ответить на комплимент. Поэтому сказала просто:

– Пойдёмте, я представлю вас моему папе.

Граф Пьетро, задумавшись, сидел в кресле у камина.

Дверь отворилась. Он поднял голову – и замер.

– Лари? – прошептал он. – Дочка?

– Папа, – она шагнула вперёд, и голос её дрогнул. – Я вернулась. Обещала, что пробуду в Угорье недолго, и вот...

Граф поднялся – медленно, опираясь на трость.

– Я дома, – Илларита подошла, обняла его. – Я жива и здорова. Всё хорошо!

Граф обнял её в ответ, прижимая к себе, и только тогда Илларита заметила, как сильно он постарел за эти дни. Как побелели волосы, как глубже стали морщины.

«Ему до сих пор больно после гибели Милли, – подумала она с горечью. – А мне придётся расстроить его ещё больше».

– Папа, – сказала она, отстраняясь, – я привезла гостя, ты уже с ним знаком. Это…

Граф Пьетро перевёл взгляд на Арвида, который до сих пор стоял у двери, не решаясь пройти дальше.

– Граф Арвид де Монтерей, – отец опередил, озвучив за неё имя нежданного гостя.

– Да, – ответил Арвид, делая шаг вперёд. – Тот самый. Я приношу свои извинения, что являюсь без приглашения, но... обстоятельства вынудили.

Граф посмотрел на него, потом снова на дочь – на её лицо, на короткие волосы под сеткой, на руки, которые она прятала в складках платья.

– Садитесь, – сказал он тихо. – Оба. И рассказывайте. Всё, что с вами произошло.

Илларита вздохнула – как она ни старалась, а отец раскусил её в первые же минуты!

– Это долгая история, папа.

– Я никуда не тороплюсь, – ответил тот. – И внимательно тебя слушаю.

Рассказывала она долго.

Сначала – тихо и сбивчиво, осторожно подбирая слова, чтобы не ранить отца. Потом – ровнее и спокойнее, будто вынимала из себя занозу, которая сидела слишком глубоко и слишком долго.

Розовея от смущения, в общих чертах поведала о брачной ночи. Потом о холодной комнате прислуги, о руках, которые мыли посуду и полы, стирая кожу до крови. О Дедее – красивой, наглой, беременной. О том, как Виллем поставил фаворитку над законной женой и приказал Илларите ей прислуживать.

– Я уверена, что после её родов, он от меня избавится. Точнее, после того, как я признаю этого ребёнка, объявив, что стала матерью. Герцогу надо, чтобы ты, отец, сам, своими руками передал наследие наших предков в руки его бастарда. А лорд Арвид помог мне. Если бы не он, боюсь, мы с тобой больше никогда не увиделись бы.

Граф Пьетро сидел, не шевелясь. Лицо его побледнело, пальцы, сжимавшие подлокотники кресла, побелели от напряжения.

- Но как же нам быть? - пробормотал он. – Ведь ты – жена его светлости! И если он захочет тебя забрать – а он обязательно за тобой приедет! – то будет в своём праве.

– Кое-то изменилось, папа, – Илларита улыбнулась. – Я вынудила герцога дать в храме клятву, что он отпустит меня, как только возьмёт в руки кулон Милитты.

- Тот, что остался на обрыве? – глухо уточнил де Сафир.

- Да. Его светлость был уверен, что пока каменка не дорастёт до края, камень достать невозможно. А к тому моменту, когда она дорастёт, меня уже не будет в живых. Но Виллем просчитался – я усыпила его бдительность, изобразила, что смирилась. Затем упросила дать мне возможность в последний раз повидаться с тобой. А на самом деле мне нужно было на время выпасть из-под его пригляда и получить доступ к той скале. Папа, прости, что мне пришлось так рисковать, но другого выхода не было!

- Неужели…

- Да. Я спустилась по обрыву, достала кулон… и упала в реку.

– Ты…, – голос графа сорвался. – Ты могла погибнуть!

– Но не погибла! – она взяла его за руку. – Меня вытащил Арвид. Представляешь, он поначалу принял меня за бедную поселянку и всё равно не оставил, а принёс в дом и поручил слугам обо мне позаботиться. Кстати, Виллем бросил его в темницу, но граф сумел сбежать.

- В темницу?! За что? – изумился Пьетро.

- За то, что он вернул ему кулон и тем самым, освободил меня от этого брака, - и она вытянула руку, демонстрируя отцу чистое запястье.