Удар пришёлся в грудь, в живот, в ноги – сразу везде, сдирая кожу. Ветки хлестнули по лицу, по рукам, одна ткнулась прямо в глаз, чуть его не выстегнув.
Но пальцы успели ухватиться за ствол.
Тонкий, гибкий, он прогнулся, затрещал, но выдержал.
Илларита повисла, концами туфель зацепившись за небольшой уступ, вжимаясь в него всем телом, будто хотела вплавиться в камень.
- Держись... — шептала она деревцу. – Держись, пожалуйста... Только не ломайся...
Ветки впивались в тело, царапали лицо, но она не чувствовала боли.
Только страх.
Липкий, холодный, сосущий где-то под ложечкой.
Она боялась дышать, боялась шевельнуться, боялась даже смотреть вниз – вдруг от этого движения ветки не выдержат?
Минута прошла. Или вечность.
Деревце держало.
И тогда она подняла голову.
Кулон висел прямо перед ней. Совсем рядом. Цепочка блестела в скудном свете, камень переливался холодным огнём.
- Здравствуй, Милли, - прошептала Илларита. — Вот мы и встретились.
Она протянула дрожащую руку. Пальцы коснулись серебряной вязи. Холодный металл скользнул по коже, цепочка соскользнула с ветки – и кулон послушно лёг в ладонь.
Тяжёлый. Настоящий.
- Получилось, - выдохнула Илларита. – Получилось...
И тут же замерла, осознав, где находится.
Она висит на хлипком деревце над пропастью. Верёвки нет – лопнула. Под ногами пустота и камни. А до края обрыва, наверное, не меньше трёх её ростов. И ни единой души рядом, кто бы помог ей выбраться…
Глава 10
Она осторожно выдохнула, боясь сделать резкое движение.
Рёбра немедленно отозвались резкой болью – так, что потемнело в глазах. Илларита закусила губу, пережидая, пока схлынет.
«Тише, тише… Главное – не дёргаться».
Краем глаза осмотрелась.
Слева, в двух локтях, темнел небольшой выступ. Узкий, но если дотянуться и ухватиться за него руками, а потом перенести ноги повыше… Если сначала упереться в деревце, потом переступить на вон тот кусок скалы, а дальше, перебирая руками по длинной расщелине, пройтись по ней на цыпочках…
Она мысленно проложила путь. Раз за разом, шаг за шагом.
- Получится, - шепнула она одними губами. – Должно получиться.
Если позволят духи.
Если не помешает ветер.
И если она сможет пользоваться обеими руками.
Но в правой до сих пор зажат проклятый кулон. Потерять его – всё равно что умереть. Он же и есть ключ к освобождению.
«Надо его надеть!»
Она прижалась к стене – максимально плотно, насколько позволяла боль в рёбрах. Пальцы левой руки вцепились в трещину, правую она поднесла к лицу, разжала.
Кулон лежал на ладони. Камень мерцал тускло, будто нехотя.
«Продеть голову сквозь цепочку. И всё. Всего одно движение».
Она повела руку выше, и в этот миг ветер налетел с такой силой, что девушку едва не сорвало со скалы.
Илларита вжалась в камень, зажмурившись. Ветер хлестал по лицу, забивал рот и глаза пылью, выл, будто живой, будто кричал: «Не смей! Не смей!»
Она переждала.
Открыла глаза.
И снова попыталась просунуть голову в цепочку.
Всё повторилось – тот же порыв, та же ярость, та же слепая злоба.
Илларита ударилась о скалу, удержалась чудом – пальцы соскользнули было с камня, но успели вцепиться вновь.
«Не позволяет, - поняла она вдруг. – Что-то не позволяет мне надеть кулон сестры. Но почему?»
Некогда думать.
Ноги, которыми она вжималась в уступ, начинали дрожать от напряжения. Сказывались ушибы, травмы, ссадины. Колено, разбитое при падении, горело огнём, и каждый раз, когда приходилось переносить на него вес, перед глазами вспыхивали белые искры.
«Ещё немного – и я никуда не выберусь. Просто не останется сил. Ни сил, ни времени».
И тогда она сделала то, что подсказал инстинкт.
Поднесла цепочку ко рту.
Закусила зубами.
Металл противно скрипнул на зубах, холодный и чужой. Кулон повис под подбородком, раскачиваясь при каждом движении.
В голове пронеслось: «Будет страшно – даже закричать не смогу».
Она усмехнулась мысленно. Сквозь боль, сквозь страх, сквозь всё.
«Может, это и к лучшему».
Вторым действием – медленно, осторожно, стараясь не делать лишних движений – она подтянула конец верёвки, что болтался где-то сбоку, обмотанный вокруг талии.
Пальцы не слушались, но она справилась и кое-как привязала свободный конец к деревцу.
Криво, наспех, кое-как.
«Если сорвусь – дерево замедлит падение. Если даже сломается, я не рухну вниз со всего размаху. Может, это поможет выжить».
Плохая страховка. Но лучше, чем ничего.
Она примерилась.
«Выступ – в двух локтях. Надо до него дотянуться».