– Мне сказали, что вы проснулись, – произнёс он тихо, будто боялся спугнуть хрупкое спокойствие этого момента. – Не могу выразить словами, как я рад, что вы, леди, в добром здравии. Как ваше самочувствие?

– Благодаря вам – прекрасное, – ответила Илларита, чувствуя, как сердце пускается в галоп. – Горничная рассказала, что вы снова меня спасли.

Арвид сделал ещё один шаг, но не решился подойти близко – остановился у двери, держась на почтительном расстоянии. Будто напоминая себе, что это спальня леди, а он – не её родственник.

«Хватило того, – подумал он, – как я при слугах обращался к ней по уменьшительному имени и звал на «ты». Я обязан заботиться о её репутации, а не создавать поводы для сплетен».

– Я сделал то, что должен был, – произнёс вслух, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. – Не больше.

– Не больше? – переспросила Лари, опуская глаза, и в голосе её послышалась едва уловимая горечь. – Вы вытащили меня из реки, приютили, защитили от брата, привезли домой, а теперь спасли от похищения. И вы говорите – не больше? Без вас, милорд, я была бы давно мертва – или сидела бы в плену у герцога.

– Я не ищу награды, леди, – ответил граф де Монтерей, и в голосе его прозвучала такая искренность, что у Иллариты перехватило дыхание. – И если бы понадобилось, то сделал бы всё это ещё не один раз.

– Почему? – спросила она, пристально глядя на него. – Почему вы так поступаете?

– Потому что я…, – он запнулся, подбирая слова, а потом выпалил, будто нырнул в прорубь с головой, отбросив все сомнения: – Потому что вы… потому что я не могу иначе. Но это потом, а сейчас… Миледи, я пришёл, чтобы поговорить с вами.

– О чём? – Илларита показала на кресло. – Только сначала присядьте, чтобы мне не приходилось задирать голову.

Арвид смутился – он оставался на ногах, чтобы оградить Лариту от сплетен – как же, холостой лорд в спальне незамужней леди!

А оказалось – создал ей неудобство.

Двумя большими шагами он добрался до кресла и аккуратно опустился в него, стараясь держать спину прямо, а руки положив на подлокотники.

Разговор предстоял не из простых, поэтому граф решил начать издалека, осторожно подбирая каждое слово.

– Его сиятельство, граф Пьетро, вчера, пока вы спали, пригласил меня в свой кабинет, – произнёс он, глядя на неё внимательно и тревожно. – И без обиняков объявил, что умирает.

Илларита ахнула, прижав ладони к щекам.

– Ваш отец относится к этому спокойно, – продолжил Арвид, стараясь говорить мягко, но не сюсюкая. – Он понимает, что его болезнь неизлечима, и готов к неизбежному концу. Но его беспокоит ваша судьба и будущее страны. До сих пор и то, и другое было в относительной безопасности, потому что за вашей спиной и на страже границ стоял авторитет графа де Сафир. Но когда его сиятельства не станет, соседи отбросят все церемонии и приступят к действиям. Кто-то ограничится осадой вашего, леди, сердца, а кто-то рискнёт напасть на графство и силой завладеть правами на него и на вашу руку. Вы понимаете, о чём я?

– Да, – медленно произнесла она, чувствуя, как внутри всё холодеет от осознания того, что её худшие опасения становятся почти явью. – Я и сама об этом думала, но надеялась, что папа… что он…

Она не договорила, с трудом удержав слёзы.

Прохладный, деловой и несколько отрешённый тон Арвида её пугал. Почему он ведёт себя с ней так официально и отстранённо? Ведь они уже давно общались не как чужие друг другу лорд и леди, а как давние и добрые знакомые – и даже друзья…

– Разумеется, я вас не оставлю, – продолжил граф. – Я буду защищать вас до последней капли крови, без колебаний отдам жизнь за ваше спокойствие и свободу. Но, боюсь, моя персона сама по себе никого из претендентов не остановит. Это не значит, что я отступлю или сбегу – вовсе нет. Меня беспокоит только одно: как вам помочь, как надёжно защитить, чтобы никто не посмел на вас посягать. Должен быть выход!

Девушка нахмурилась, задумавшись на несколько мгновений, а потом её лицо просветлело.

– Надо сходить в храм и спросить духов, – сказала она уверенно. – Предки обязательно подскажут. Вы проводите меня?

– Конечно! – и он тотчас поднялся на ноги.

Лари благодарно улыбнулась и отошла, чтобы накинуть на голову лёгкий шарф, тщательно скрывая волосы. Те ещё не отросли до прежней длины, а показывать их короткими перед духами ей казалось непочтительным. Затем она открыла шкатулку с украшениями и ненадолго замерла, размышляя, какое из них взять в дар.

Перебрав несколько вариантов, она выбрала то, на которое её взгляд упал первым – фамильное кольцо, которое, по преданиям, принадлежало ещё её прапрабабушке, великой герцогине де Ромини.