– Хорошо, – сказал он после долгой паузы. – Как ты собираешься связаться со своей тёткой?

Дедея выдохнула, чувствуя, как внутри отпускает напряжение.

– Дайте мне коляску и возничего – я съезжу в графство, – оживилась любовница. – Навещу её и объясню, что она должна сделать и сколько за это получит.

– Граница не пропускает подданных герцогства, – фыркнул Виллем. – Потом, Илларита знает тебя в лицо.

– Тогда…, – Дедея задумалась, – тогда надо вызвать Лидею сюда! Она не ваша, милорд, подданная, она замуж вышла в Загорское княжество, там её дом и дети. Если передать ей, что с кем-то из её родных случилась беда, она не сможет усидеть на месте.

– То есть Лидею артефакт выпустит, – задумчиво пробормотал Виллем. – А дорога в Загорье идёт через Эмер… Да, это может сработать, но какой мне прок, если она не сможет после разговора вернуться в Сафир? И как ты собираешься передать ей весть?

– О, я уже всё придумала! – воодушевилась Дедея. – Мне нужно только ваше разрешение, милорд. И деньги.

Виллем молчал, глядя на неё. В голове шумело после вчерашнего, но мысль о том, что может появиться хоть какая-то зацепка, отрезвляла.

– Говори, – бросил он.

Дедея перевела дух, собираясь с мыслями.

– Через Эмер постоянно едут купцы и возничие из других государств. Те, кому нужно в Сафир и дальше – в Горное королевство, в Срединное княжество, на Восток. Граница для них открыта, артефакты пропускают – они не наши подданные и не представляют угрозы.

– Допустим, – кивнул герцог. – И что дальше?

– Надо найти такого возничего и дать ему монету с письмом. Сказать, что это весточка из Загорья для прачки Лидеи, которая служит в замке графа Пьетро. Пусть передаст ей в руки и за услугу получит от Лидеи ещё одну монету.

– А если он не найдёт её? Если отдаст кому-то другому? Если письмо попадёт не туда?

– Тогда…, – Дедея закусила губу. – Тогда вы потеряете небольшие деньги. Но и их вернёте, когда возничий поедет обратно. Хоть через год – ваши стражи будут его ждать, другой дороги всё равно нет! А я напишу второе письмо и найду другого возничего. Рано или поздно весть дойдёт до Лидеи. Она непременно отпросится и приедет – не бросит семью. Особенно если речь пойдёт о ребёнке.

Виллем подошёл к окну, заложив руки за спину. В голове одна за другой прокручивались картины – удачи или провала.

– Что ты ей напишешь? – спросил он, не оборачиваясь.

– Скажу, что один из её детей заболел. Лекарь сказал – поправится, но для лекарства нужна молитва матери, мол, пусть она отпросится на три дня. А как пересечёт границу, ваши люди её встретят и привезут ко мне. Я всё ей объясню, дам денег… Увидите, лучшей помощницы вам не сыскать!

– Три дня, – повторил Виллем. – Много. На столько не отпустят.

– Отпустят, если она скажет, что в Загорье, к больному сыну. У женщин свои заботы, кому какое дело до прачки? Главное для экономки замка – что работница уезжает ненадолго, а потом обязательно вернётся.

Герцог повернулся, вглядываясь в лицо Дедеи. Та стояла, опустив глаза, но в её позе чувствовалась решимость.

– И ты веришь, что она не предаст? – спросил он тихо. – Не расскажет графу?

Дедея подняла голову, встретив его взгляд.

– Не предаст, если вы перевезёте её мужа и детей в Эмер.

Виллем замолчал, размышляя.

– Ты предлагаешь вывезти их из Загорья?

– Да, ваша светлость, – Дедея говорила быстро, словно боялась, что её перебьют. – Муж Лидеи – простой ремесленник, детей трое. Их никто в Загорье не держит, ведь вся родня здесь, в Эмере! Переправьте сюда, дайте дом и работу – Ульташ, это муж Лидеи, будет куда как счастлив! А я напишу тётке письмо. Скажу, что один из детей заболел, что нужна молитва матери. И она приедет, не раздумывая, а когда будет здесь… я расскажу ей правду. Скажу, что её семья уже в Эмере, что теперь их судьба зависит от неё. Да она для вас даже Небесное Око достанет, не то что беглую жену!

– То есть, – герцог усмехнулся, – ты предлагаешь мне прибегнуть к шантажу?

– Ну какой шантаж, ваша светлость? – пробормотала Дедея. – Она будет знать, что её близкие в надёжных руках, что если она поможет вам, то вы дадите работу и ей. И тогда у неё появится шанс жить с семьёй, не расставаясь с детьми на долгие месяцы.

Виллем замолчал, размышляя.

Затем медленно прошёлся по комнате, заложив руки за спину. В голове одна за другой прокручивались картины – как скорее вывезти эту семью из Загорья, кого за ними отправить, куда поселить так, чтобы до поры до времени никто о них не узнал.

Дело хлопотное, но возможное.

– Хорошо, – сказал он после долгой паузы. – Я распоряжусь. А ты пока сочиняй письмо, чтобы тётка сразу приехала.

Дедея выдохнула, чувствуя, как внутри отпускает напряжение.

– Слушаюсь, ваша светлость.