Постепенно мое зрение сфокусировалось, и сердце замерло. С обеих сторон, прижимаясь так плотно, что я ощущала тепло их тел сквозь ткань одеяла, спали Хашим и Азрот. Их лица, обращенные ко мне, были спокойны во сне, но каждая черта выдавала усталость. Темные круги под глазами, легкие морщинки у губ, напряженные скулы – они словно высечены из камня, измученного битвой. Как же я тогда выглядела, раз они были в таком виде?

Чувство облегчения, что они живы, смешалось с какой-то странной, незнакомой нежностью. Я хотела осторожно отстраниться, чтобы не нарушить их покой, как вдруг резкий, холод пронзил воздух. Тень. Она упала на меня сверху, резкая, как удар, заставляя вздрогнуть. Мое тело напряглось, инстинкт самосохранения взвыл. Я резко повернула голову, ожидая увидеть врага, новую угрозу.

Но это был не враг...

Надо мной, склонившись, стоял воин. Его золотые доспехи тускло блестели в рассветных лучах, но сейчас они казались лишь отблеском его внутренней силы.

- Надо менять стоянку лагеря. Если они уже напали, нападут и еще раз. Да и после них наша магия очень плохо работает, и вновь создать защитный контур не получится, - проговорил он, его голос был низким, ровным, лишенным всяких эмоций, вот его я точно не хотела бы видеть с утра.

- И тебе, дракон, доброе утро! - мои слова прозвучали гораздо резче, чем я хотела, выдавая всю мою усталость и раздражение.

Он поднял голову, и я впервые по-настоящему увидела его. Его лицо было скрыто шлемом, но я чувствовала его взгляд. Потом он чуть приподнял забрало, и мир вокруг меня словно замер.

- Среди сражений как-то забываешь о манерах. Да и как-то раньше не было возможности представиться. Меня зовут Элларион Валлентэйн, - произнес он.

И только сейчас, когда он снял шлем, я увидела его лицо.

Это был облик, который не забывается

. Светлые, пшенично-золотистого цвета волосы ниспадали мягкими волнами, обрамляя высокий лоб и тонкие, но четко очерченные брови. Глаза – глубокого, серо-голубого цвета, словно два осколка зимнего неба, смотрели с удивительной ясностью, в них читалась мудрость и какая-то безмерная грусть. Нос был прямой, с легкой горбинкой, а губы – полные, с изящным изгибом, сейчас чуть сжатые.

Так же я сейчас могла его рассмотреть более отчетливо. Его телосложение было под стать лицу. Высокий, статный, с широкими плечами, которые казались способны выдержать любую тяжесть. Мускулы были выпирающими, но скрытыми под рубашкой и доспехами, создавая впечатление невероятной силы и грации. Каждый его жест, каждое движение было отточено, словно он был выкован самой природой для войны и защиты. Он был воплощением силы, но силы благородной, не агрессивной, а той, что рождается из глубокого понимания долга и ответственности.

- И что ты предлагаешь? – рядом раздался сонный голос мужа.

Он еще помятый после сна и явно не успевший отдохнуть и восстановить силы, сейчас сел рядом и тер лицо руками, пытаясь полностью разбудить себя.

- Да скорее всего он хочет добраться до дома рода Александры, который давно пребывает в стазисе и находится под родовой защитой, через которую не могут даже твари и Орден проникнуть, - голосом, недовольным от того, что ему не дали доспать, проговорил Азрот, так же поднимаясь и садясь рядом со мной.

- Не только... Думаю, Александре тоже хочется посмотреть свой родовой дом? – возразил дракон, вот только его словам я не поверила.

- Так, ясно: вы тут уже без меня все решили. Но пока я иду по своим делам, потом - умываться на озеро, и уже за завтраком все обсудим, - ответила я и стала подниматься.

- Да что тут обсуждать! Это самый лучший и надежный вариант! Мы потеряли много воинов, еще большая часть ранена и не может сражаться. Всем нужен отдых, но возможен он только под защитой твоего родового дома! – ответ не просто не устроил золотого дракона, он разозлил его.

- Вот именно, моего родового дома, не твоего. Я уже все сказала: обсудим позже, - раз он начал мне тыкать, я тоже пошла тем же путем.

Конечно, я понимала, что он заботился о своих воинах, но из принципа хотела вскипятить ему кровь. Если Элларион подумал, что если один раз поддержал меня и в своих лапах принес сюда, то получил полное право распоряжаться мной и моим имуществом, то он очень сильно ошибся.