- Ты свободен. Как мы и договорились. Твои чувства, их отсутствие или присутствие – больше не моя забота. Я рада, что ты нашел ясность. Теперь, пожалуйста, оставь меня. У меня много работы.

Я видела, как мои слова бьют в него, как ледяные стрелы. Видела, как его лицо искажает боль, смешанная с ужасом от осознания, что дверь, которую он так долго пытался выбить, теперь захлопнулась перед ним навсегда. И что захлопнул он ее сам.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать. Что-то грандиозное. Что-то покаянное. Что-то, что должно было растопить лед.

Но я уже отвернулась к окну. К бескрайнему, холодному, безмятежному морю. Моя спина была прямая, плечи расправлены. Крепость была возведена. Мосты сожжены.

Его запоздалое пламя осознания горело где-то сзади, но его жар уже не мог достичь меня. Я была окружена льдом. И в этой ледяной тишине, наконец, было спокойно. Пусто, холодно, но спокойно.

Он простоял еще мгновение, потом развернулся и вышел. Звук закрывающейся двери был тихим. Окончательным. Как последний удар погребального колокола по его запоздалым чувствам и по моим мертвым надеждам.

Война закончилась. Не его победой. И не моей. Ничьей. Мы оба проиграли. Но я обрела самое ценное – неприступный мир внутри собственной ледяной крепости. А он остался снаружи. Свободный. И навеки одинокий в этой свободе.

«Лунный причал» стало моей крепостью. Не просто местом обитания, а воплощением моего решения. Каждый гладкий камень стены, каждый луч холодного света, падающий через высокие, строгие окна, каждый тихий час, проведенный в работе или созерцании замерзшего сада за стеклом – все это укрепляло ледяные стены вокруг моего сердца. Тишина была моим союзником. Дистанция – моей броней.

Весть о разрыве Дилана с Мисси пришла не от него. Она пришла в виде громкого скандала, отголоски которого докатились даже до светского общества.

На очередном приеме две дамы, увлеченные обменом сплетнями, не заметили меня, когда я подошла к фуршетному столу, чтобы взять передышку от светских улыбок.

- Эта художница… Как ее там? Мисси Рейнольдс… Любовница наследника кланов Феникса… Ради которой он чуть не бросил все в свое время, и даже чуть не женился, дав отставку Маринер…

- Да уж, жуткий скандал был, - прервала ее собеседница. – Я сама тогда присутствовала в Изумрудных Садах, когда он объявил помолвку с этой художницей. Оба они были такие красивые, такие счастливые… От них свет как будто шел. Каюсь, я даже позавидовала тогда… Эх, молодость… – дама издала мечтательный вздох. – А через пару дней он уже женился на этой льдышке Маринер…

Слушать это было горько, но упоминание Мисси меня насторожило. Я чувствовала, что услышу что-то важное.

- Да уж, «повезло» парню, – хихикнула первая. – Он огонь, а ему сосватали сосульку… Понятно, что он сохранил связь с этой художницей. Она потом куда-то делась, и вот снова вернулась… И что ты думаешь?!

- Что?

Да, что? Можно уже сказать быстрее?

- Говорили, что она протеже Джоля, никчемного мага земли. Я еще тогда удивилась… Где любовница Феникса, а где Джоль? Не тот уровень… Так вот знаешь

чья

она оказалась протеже?

- И чья же? – нетерпеливо поинтересовалась вторая.

Да, чья?

- Лорда Борга. Интриги Дома Громовержцев. Решили вбить клин в союз Фениксов-Маринер. Детки-то все-таки спелись. Не гляди, что стихии конфликтуют. Ну так правильно, две династии, два наследника. Не о любви думать надо. О деле…

- Но план сработал? Он опять к ней побежал? Видели их вместе…

- Порвал! Со скандалом!.. Узнал о ее вероломстве. Лорд Дилан был в ярости, говорят. Рвал и метал. Бросил в нее какими-то бумагами. При всех. Отвратительная была сцена. Но увлекательная, - дама хихикнула. От второй раздался понимающий и согласный смешок. – Он кричал ей в лицо о предательстве, о связах с Домом Громовержцев… А она не отпиралась. Сказала, что он сам виноват… Что он отвернулся от нее, а она лишь... использовала шанс! Вот так вот… Так закончилась великая история любви наследника Дома Фениксов и простой художницы. И правильно, каждой птичке свой насест…

От услышанного рука дрогнула, и бокал из моей руки выпал и разбился. Дамы обернулись и увидели меня. Побледнели.

- Простите, я такая неловкая, – сказала я и удалилась в растрепанных чувствах.

Мисси связалась с нашими конкурентами за власть? Что ж, это многое объясняло. И ее внезапное возвращение, и ее успех в Казарии, и ее «покровителя» с сомнительной репутацией.

Теперь ее попытки раскачать Дилана, отвлечь, перетянуть внимание на себя выглядели по-иному. Для Дилана это очевидно явилось предательством. Подлостью.

Но для меня это было лишь еще одним штрихом к картине абсурда и боли, что звалась нашим браком. Это касалось Дилана, его разбитых иллюзий, его горького прозрения. Не меня.

И моя ледяная стена, моя возведенная крепость осталась неприступной.