Я стояла позади жриц. Моя собственная магия воды, подавленная и замерзшая, вдруг встрепенулась в ответ на мой внутренний протест.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на едва уловимом течении под спокойной гладью озера. На слабом, но упорном подводном роднике, который питал озеро. Я представила его. Усилила его в своем воображении. Я не атаковала ритуал, я просто... добавила

помеху

. Крошечный вихрик в спланированном потоке. Тонкую струйку свежей, живой воды в застоявшуюся, заколдованную влагу ритуала.

Никто не заметил. Жрицы пели. Мать концентрировалась. Но я почувствовала изменение.

Тяжелая, убаюкивающая сила стала... неровной. В ней появилась слабая, но навязчивая пульсация. Как сердцебиение. Не успокаивающее, а напоминающее о жизни. О страсти.

Ритуал завершился. Мать опустила руки, она выглядела удовлетворенной.

- Готово. Теперь ждем.

Но я знала. Чувствовала. Мое вмешательство было слабым, как шепот, но оно было. Ритуал не сработал так, как задумывалось. Он не принесет «спокойствия глубин». Возможно, он даже вызовет обратный эффект – раздражение, беспокойство. Но не равнодушие.

Я рисковала всем, но не смогла молча наблюдать за этим тихим убийством любви.

Прошло несколько дней. Никаких вестей о внезапном охлаждении Дилана. Напротив. Слухи из Нижнего Города становились все ярче.

Дилан и Мисси были вместе повсюду. Он помогал ей в мастерской, она приходила к нему в кузницу. Их видели смеющимися на рынке, несмотря на бедность. Их связь, пройдя через огонь магической атаки и (несостоявшееся) ледяное тлетворное влияние, казалась только крепче.

Утро было тихим. Я сидела перед огромным зеркалом в серебряной раме, похожей на замерзшую волну, пока горничная Налика, девушка с живыми глазами и безудержной страстью к сплетням, укладывала мне волосы в сложную, изящную прическу.

- Чуть повыше, миледи? – деловито спросила Налика, закалывая очередную прядь.

- Как считаешь нужным, – ответила бездумно, глядя на свое отражение, но не видя его.

Налика, не выносившая долгого молчания, тут же заполнила его потоком новостей.

- А сестра моя, знаете, та, что в лавке пряностей у Рыбьих мостков работает... Так вот, она их вчера видела. Совсем рядом, у мастерской той... художницы.

Я замерла, но не подала виду. Просто сжала пальцы на коленях.

- И что же? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безучастно.

- А то, что светятся они, как два солнышка! – восторженно продолжала Налика, вплетая в волосы нитку жемчуга. – Он, наш молодой лорд Феникс, нес ее мольберт, весь в краске, представьте! Смеялись они, будто простые ученики, а не... – она запнулась, осознав, и поспешила дальше. – Ну, вы поняли. И она на него смотрела... Ой, миледи, ну прямо как в тех романтических балладах, что певцы на площади поют!

Я чувствовала, как по спине пробежал холодок. Каждое слово было как укол тонкой иглой.

- И это еще не все! – Налика понизила голос до заговорщицкого шепота, наклонившись к моему уху. – Сестра поклялась мне на амулете здоровья, что видела своими глазами... Он подарил ей кольцо!

Я резко дернулась. Острая шпилька, которую в этот момент направляла Налика, вонзилась мне в кожу у виска.

- Ай!

- Ой, простите, миледи, простите! – Налика всплеснула руками, испуганно отшатнувшись. – Это я нечаянно! Сидите ровно, не дергайтесь. Ох, кровь идет!

Она схватила шелковый платок и прижала к крошечной ранке. Я же не чувствовала физической боли. Я чувствовала только ледяную пустоту, разливающуюся внутри.

Кольцо.

Дилан подарил Мисси кольцо. Не фамильные драгоценности, а личный подарок. Наверняка выкованное им самим. Знак серьезности намерений. Публичное заявление, пусть и сделанное в узком кругу лавочников и художников.

- Ничего, – глухо сказала я, отстраняя руку горничной. – Продолжай.

- Вы уверены? Может, позвать лекаря?

- Я же сказала, ничего. Продолжай свою историю. Что за кольцо?

Налика, все еще напуганная, но неспособная удержаться от соблазна поделиться сенсацией, снова принялась за прическу, теперь уже с удвоенной осторожностью.

- Ну, простое такое, серебряное, без камней. Но красивой работы! С узором, похожим на язычки пламени. Он, наверное, сам в своей кузнице и выковал, – она вздохнула, мечтательно. – Это же так романтично! Подарить кольцо, сделанное своими руками... Это ж значит, он всерьез. О женитьбе, наверное, думает.

О женитьбе.

Слова Налики, произнесенные с такой искренней верой в сказку, укололи сильнее, чем любая шпилька. Если они поженятся... если он бросит вызов семьям открыто... Возможно, это и есть конец? Родителям придется отступить.