Я не могла позволить себе больше ждать, когда его метания окончательно разобьют мою ледяную крепость изнутри, которую я так тщательно воздвигала. Любовь я похоронила давно, но самоуважение – это все, что у меня осталось. И его нужно было защитить.

От него, от этой невыносимой неопределенности, от его боли, которую он так щедро выплескивал на меня, от его неспособности выбрать и нести ответственность за этот выбор.

Решение

созрело, как идеально сформировавшийся кристалл льда – холодное, четкое, неоспоримое. Сила заключалась не в том, чтобы удержать, а в том, чтобы отпустить. Не из слабости, а из понимания, что я заслуживаю большего, чем быть вечной мишенью для чужой душевной бури, вечным напоминанием о потерянном рае для человека, который не мог его удержать.

Я выбрала время после ужина. Дилан был особенно мрачен, почти не ел, пальцы нервно барабанили по столу. Видимо, очередная встреча с Мисси не принесла ему ожидаемого облегчения.

- Дилан, – мой ровный голос прозвучал в тишине столовой слишком гулко. – Нам нужно поговорить.

Он поднял на меня взгляд. Янтарные глаза, обычно полные огня или гнева, сейчас были просто усталыми. Усталыми от себя самого.

- О чем? – буркнул он, отодвигая тарелку.

- О границах, – я сцепила руки в замок, безупречная осанка леди Маринер. – Эта ситуация... твои метания... они разрушительны. Для тебя. Для дела. Для... атмосферы в доме.

Я сделала паузу, давая словам осесть.

- Я устала быть полем битвы для твоих противоречий. Устала от криков, от упреков, от этой вечной напряженности.

Он нахмурился, в его глазах мелькнуло привычное раздражение, готовое вспыхнуть.

- И что ты предлагаешь? Сделать выбор?

- Нет, – мой ответ был спокоен, как поверхность озера в безветрие. – Я сделала выбор за тебя.

Я встретила его взгляд без тени упрека, с ледяной решимостью.

- Мы сохраняем брак. Для вида. Для долга. Для стабильности Домов и заклятия. Никто не должен заподозрить разлада. Мы будем появляться вместе, где это необходимо. Обсуждать дела, касающиеся наших семей и угрозы Пламени Глубин. Как союзники. Как партнеры, на плечах которых лежат общие обязанности.

Я видела, как его пальцы сжались в кулак на скатерти. Он ждал подвоха.

- Но, – продолжила я, и в моем голосе зазвенел лед, – на этом наше принудительное соседство заканчивается. Я переезжаю в другой особняк. У нашей семьи есть один недалеко отсюда. Ты остаешься здесь или съезжаешь к…

Я не договорила, запнулась. Мы оба поняли, что я имею в виду, и я закончила фразу так:

- …возвращаешься домой или съезжаешь куда хочешь. У нас будет отдельная жизнь. Никаких неожиданных визитов. Никаких совместных времяпровождений без крайней необходимости. Никаких претензий на мое время, внимание или пространство вне делового взаимодействия.

Я сделала глубокий вдох. Самое важное.

- Ты свободен, Дилан. Свободен видеться с Мисси Рейнольдс где угодно и когда угодно. Твоя личная жизнь больше не моя забота и не предмет для обсуждений или скандалов. Я снимаю с тебя оковы этого брака в том, что касается твоего сердца. Будь с ней. Попробуй обрести свое счастье там. Я не стану препятствием. Ни словом, ни взглядом, ни намеком.

Тишина повисла густая, звенящая. Казалось, даже факелы в стене замерли. Дилан смотрел на меня, как будто видел впервые. Шок, замешательство, недоверие – все смешалось на его лице.

Я не знаю, чего он ожидал. Может, упреков, сцен ревности, может, войны. А я предложила мир. Мир, купленный ценой полного отступления за неприступные стены.

- Ты... ты серьезно? – наконец выдавил он.

Голос был хриплым, лишенным привычной агрессии. В нем слышалась только растерянность.

- Абсолютно серьезно, – подтвердила я. Моя осанка была безупречной, взгляд – ясным и холодным, как горное озеро. – Тратить силы на эту бессмысленную войну друг с другом, когда настоящий враг у ворот... глупо. И смертельно опасно.

Я поправила складку на платье – жест завершения.

- Я съеду утром. О переезде позабочусь сама. Доброй ночи.

Я уже развернулась, когда он меня окликнул:

- Мелани, подожди…

Я обернулась. Смотрела на него холодно и с легким нетерпением. На его лице была растерянность. Он хотел сказать многое, но никак не мог выбрать самое важное.

- Может, не стоит?.. – облек он все сомнения в один вопрос.

- Я все уже решила, Дилан.

- За нас двоих, - горько усмехнулся он.

- Когда-то все решали за меня. Может, пришло время брать судьбу в свою руки? – задала я риторический вопрос.

Я уже направилась к выходу, когда в спину мне долетел важный вопрос.

- А как же наши родители? Если они узнают…

Я резко остановилась и обернулась.

- Нет! Они не должны узнать! – испуганно воскликнула я.

Как только они узнают, они заставят нас съехаться обратно. Снова начнут борьбу с Мисси… Та снова станет жертвой, и все пойдет по второму кругу!