- Дилан! – имя сорвалось с губ в возгласе, полном немого восторга и шока перед этим нарушением всех мыслимых законов магии. – Как?..
Он рассмеялся, и это был тот самый, свободный, заразительный смех, который я когда-то с болью наблюдала со стороны. Теперь он звучал для меня.
- Все возможно, Маринер-Феникс, – он обнял меня сзади, прижав к горячей груди. – Секрет не в том, чтобы гасить воду силой. Секрет в том, чтобы почувствовать ее танец, ее ритм… ее душу. И позволить огню гореть внутри ее течения, а не против него. Слушать ее. Как я научился слушать тебя.
Я чувствовала, как его слова, горячие и тихие, касаются моей кожи, смешиваясь с теплом его тела и жаром, исходящим от этого невероятного зрелища. Щеки пылали, сердце колотилось, как пойманная птица. Это было счастье. Острое, головокружительное, почти непереносимое.
Этот неукротимый, яростный мужчина, чья стихия всегда грозила меня испепелить, теперь тратил всю свою мощь, всю свою необузданную творческую энергию на то, чтобы создать для меня чудо. Чтобы сказать мне без слов то, что еще так трудно было произнести вслух. Чтобы я почувствовала себя единственной. Желанной. Согретой его любовью так, что ни одна стена моей крепости не могла больше защитить – да и не хотелось.
- Это для тебя. Чтобы ты знала... моя стихия учится гармонии. Ради тебя. И чтобы напомнить – там, где есть ты, даже море может гореть.
Я откинула голову ему на плечо, позволив себе эту слабость, и мы молча смотрели, как море горит для нас. И в этом огне была нереальная красота. Гармония. И обещание того, что наш долгий путь, полный ухабов, будет освещен таким же немыслимым и прекрасным светом.
Глава 43
Через несколько дней он пришел ко мне не с цветами и не с огненным представлением, а с древним, потрескавшимся от времени свитком в руках. Лицо его было непривычно серьезным, почти торжественным, и в глубине янтарных глаз светилась тихая уверенность.
- Мелани, – начал он, разворачивая пергамент с изображением переплетенных стихий огня и воды. – Помнишь наш... первый ритуал в день свадьбы? То шипение, пар, трещины в мраморе? Мы пытались скрепить ложь грубой силой. И стихии взбунтовались против этой фальши.
Я кивнула, холодок пробежал по спине при воспоминании о том ледяном позоре, о фарсе, в который все превратилось тогда.
- Смотри, что я нашел, – он указал на свиток. – В самых глубинах архива Фениксов. Древний обряд для Истинного Слияния Сердец и Стихий. Для пар, которые прошли через испытания и обрели подлинную гармонию. Он... не заменяет наш брак. Он освящает его заново. Изнутри. Как мы освятили его в битве.
Я молча рассматривала сложные схемы и руны, чувствуя, как от них исходит едва уловимое, теплое эхо давно забытой магии.
- Зачем, Дилан? У нас... есть настоящее сейчас.
- Потому что я хочу дать тебе
всё
, – страстно выдохнул он. – Не только покой. Я хочу скрепить то, что между нами, перед лицом самых древних сил. Перед богами, перед стихиями, перед самими собой. Хочу, чтобы тот пар, что спас нас, стал нашим благословением. Чтобы наша магия знала: это – навсегда. И... – он смущенно потупился, и это новое, уязвимое выражение на его лице тронуло меня глубже любых клятв. Потом он встретил мой взгляд. – Я хочу поцеловать свою жену в ритуале не как партнера по долгу, а как возлюбленную. В центре круга, где огонь и вода поют в унисон. С твоего позволения.
Сердце забилось чаще. Его слова, его дерзкий план... Это было безумие. И оно было прекрасно. Как его огненные лилии на воде.
- Ты уверен? – прошептала я. – Что на этот раз... все получится?
- Уверен, – сказал он твердо. – Потому что на этот раз в центре ритуала будет не долг, а мы. Настоящие. И любовь.
Святилище Стихий в Храме было погружено в полумрак. Не было парадной толпы, лишь мой отец, родители Дилана, несколько верховных жрецов и жриц – свидетели. В центре вместо алтаря простой круг, выложенный из голубых кристаллов воды и теплых камней огня. Воздух звенел от тишины, и напряженного, живого ожидания.
Мы стояли друг напротив друга, разделенные лишь этим мерцающим кругом. Дилан смотрел на меня, и в его глазах горели глубочайшая нежность и уверенность. Я отвечала ему взглядом, в котором не осталось и следа былого льда – только бездонное, открытое море доверия и ответное чувство, такое же огромное и сильное.
Верховный жрец начал древние напевы. Воззвание к стихиям. Просьба стать свидетелями и благословить.
По его знаку мы подняли руки. Ладони раскрылись навстречу друг другу. Я отпустила контроль, позволив магии воды потечь глубоким, спокойным, живительным потоком. Его магия огня ответила ровным, согревающим сиянием, исходящим из самого сердца.