Я посмотрела на кольцо.

- Это редкая магия?

- Да.

- И ты просто отдаешь ее мне?

- Не магию. Возможность найти тебя.

Горло сжалось.

Я не хотела плакать. Не сейчас. Не перед людьми. Не перед этим старым островом, который будто внимательно слушал каждое наше слово.

Эрик надел кольцо мне на палец. Оно оказалось теплым, будто уже знало меня. Камень на миг слабо вспыхнул серебристым светом и погас.

- Вернусь, как только смогу, - сказал он тихо.

Я подняла взгляд.

- Я буду занята. Дом, слуги, земли, тайны, возможно, смертельная родовая магия. Так что не думай, что я стану сидеть у окна и тосковать.

Он улыбнулся, но глаза остались печальными.

- Я и не надеялся на такую роскошь.

- Хорошо.

- Элира.

Его голос стал ниже.

Я шагнула к нему сама.

И на этот раз не стала думать о том, кто смотрит.

Просто обняла его за шею и поцеловала.

Он ответил сразу. Крепко, жадно, почти болезненно. Его руки сомкнулись на моей талии, притягивая к себе так, словно он хотел забрать меня обратно на корабль и увезти от этого мрачного острова как можно дальше.

Но потом он сам отстранился.

Прижался лбом к моему.

- Будь осторожна, моя буря.

- А ты не погибни по дороге домой, ваше высочество.

Он тихо рассмеялся.

- Приказ принят.

Эрик отпустил меня медленно. Слишком медленно.Потом отступил.

Роэн и четверо его людей перешли мост вслед за мной. Эрик остался на другой стороне. Элиас стоял рядом с ним, непривычно молчаливый.

Я не обернулась сразу.

Сделала несколько шагов.

Потом все же посмотрела назад.

Эрик стоял в тумане, высокий, неподвижный, с лицом мужчины, который отпускает не потому, что хочет, а потому что уважает чужой выбор.

Я подняла руку.

Он тоже.

А затем туман сомкнулся между нами.

Дорога к поместью заняла еще почти час.

Чем ближе мы подходили, тем тяжелее становился воздух. Он давил на плечи, ложился на грудь невидимой ладонью. Мила несколько раз оглядывалась по сторонам.

- Миледи… вам не кажется, что здесь слишком тихо?

Казалось.

Даже птицы не кричали.Только ветер шелестел в сухом вереске и где-то далеко, внизу, глухо билось море.

Когда мы подошли к воротам, повозки остановились. Дальше дорога была завалена камнями и корнями старых деревьев.

Ворота поместья оказались выше, чем я думала. Черное железо, потускневшее от времени, было украшено узором из лунных фаз, переплетенных ветвей и странных птиц с расправленными крыльями. Герб Сильвервейнов - дракон, обвитый серебряной лозой, - был прикреплен сверху, но висел перекошенно, будто чужой.

Меня передернуло.

Чужой. Не мой.

Роэн подошел к воротам, осмотрел замок.

- Заперто, миледи. Но замок старый. Можно сломать.

- Нет, - резко сказала я.

Он замер.

Медленно подошла к воротам. Влажный металл был холодным. Я подняла руку и коснулась узора на створке.

В ту же секунду по железу пробежала слабая серебряная искра.

Мила ахнула.

Роэн выругался себе под нос и шагнул ближе, но я подняла руку, останавливая его.

Металл под пальцами потеплел.

Где-то глубоко в земле словно что-то проснулось.

Дом меня Узнал.

Ворота дрогнули. Старый замок щелкнул. Тяжелые створки начали медленно раскрываться внутрь с протяжным скрипом, от которого у Вейлы задрожали губы.

Перед нами открылся двор.

Заросший, заброшенный, печальный.

Сухие ветви деревьев тянулись к небу, как скрюченные пальцы. Каменная дорожка почти исчезла под травой. Фонтан в центре был треснувшим, но в чаше почему-то была кристально чистая дождевая вода, серебристая от тумана. Справа виднелись полуразрушенные конюшни. Слева - крыло для слуг, с выбитыми окнами и покосившейся крышей.

А впереди стоял дом.

Главная лестница была покрыта мхом. Одна из каменных статуй у входа лишилась головы. Двери - огромные, дубовые, черные от времени - были закрыты.

Я сделала шаг во двор.

И вдруг дом словно вдохнул.

Не буквально.

Но все почувствовали.

Агата тихо вскрикнула. Ниоль заплакала. Роэн мгновенно положил руку на меч.

В окнах на мгновение мелькнул слабый серебряный свет.

- Миледи, - напряженно сказал Роэн, - позвольте сначала проверить дом.

- Нет.

Снова это слово.

Снова чужая уверенность внутри.

Я не могла объяснить. Не могла доказать. Но знала: если первым войдет кто-то другой, будет хуже.

Намного хуже.