Он не подходит. Не обнимает. Просто смотрит сверху вниз. Потом разворачивается и уходит, оставляя дверь открытой. Гром гремит особенно громко - Элира зажимает уши, забивается под кровать. Там темно, пыльно, но зато никто не видит, как она плачет.

Потом - смерть матери.

Элире было девять. Мать - красивая, хрупкая, с серебристыми волосами и глазами цвета грозового неба - лежала в постели уже месяц. Лекари не могли найти причину недуга и только разводили руками. Отец не приходил. Он был в отьезде по приказу короля.. Когда вернулся - мать уже не дышала.

Элира сидела у изголовья, держала ее холодную руку. Женщина открыла глаза в последний раз, посмотрела на дочь и прошептала:

- Не становись такой, как я. Не позволяй им сломать тебя.

На похоронах отец стоял особняком, лицо каменное ни капди эмоций После церемонии подошел к дочери, положил руку на плечо - тяжело, предупреждающе.

- Теперь ты - единственная наследница. Не подведи.

Через полгода появилась мачеха - Зоуя. Она вошла в дом как хозяйка. Улыбалась Элире сладко, но в глазах был сплошной холод: «Еще одна обуза».

Зоуя никогда не била девочку. Она просто унижала. Комнату Элиры постепенно переделывали под гостевую. Ее платья отдавали служанкам. Ее место за столом сдвинули в самый конец.

Однажды Зоуя поймала Элиру за чтением материнских писем. Вырвала их из рук, порвала на глазах у девочки.

- Это прошлое, - сказала она спокойно. - А прошлое не должно мешать настоящему. .

Элира стояла и смотрела, как обрывки писем падают в камин и превращаются в пепел.

Сон сменяется

Ей четырнадцать. Первый бал. Платье цвета слоновой кости, тяжелое от вышивки, корсет сдавливает ребра. Она стоит у стены, пытается дышать мелко. Вокруг - смех, шепот за спиной, золотые глаза молодых драконов скользят по ней оценивающе.

- Худая. Бледная. Глаза слишком большие, как у куклы. И ни капли огня в крови, - раздается с каждого угла здания.

Старая дракониха с рубиновыми гребнями наклоняется к другой и говорит громко, чтобы Элира услышала:

- Жаль девочку. Такая хорошая наследственность - и такая пустышка. Отец, наверное, каждый день проклинает день, когда она родилась.

Элира улыбается. Улыбка отрабатывалась перед зеркалом годами - ровная, безупречная, не выдающая и капли эмоций. Только пальцы под юбкой сжимаются в кулаки так, что ногти впиваются в ладони до крови.

Сон сменяется

Свадьба.

Она уже знает, что семья ее продала. Отдала в лапы жестокого дракона. Его род хотел укрепить влияние, ее отец хотел избавиться от «пустышки», которая позорила кровь рода Сильвервейн одним своим существованием.

Карета подъезжает к огромному особняку. Элира выходит, фата треплется на ветру. Дрейк ждет у дверей - молодой, красивый. Протягивает руку.

Она кладет свою ладонь в его - холодную, с мозолями от тренировок с мечом. .

- Теперь ты моя, - говорит он тихо, почти ласково.

В ту ночь он не был груб. Он был… равнодушен. Лег, взял свое, отвернулся и уснул. Элира лежала рядом, глядя в потолок, чувствуя, как внутри что-то медленно умирает. Она думала: «Это нормально. Так и должно быть. Я просто должна родить ему наследника. Тогда он хотя бы посмотрит на меня».

Родить не получилось. Год за годом - пустота, а с ней и вечное презрение со стороны мужа и его родни.

А потом появилась она. Женщина втоптавшая Элиру в грязь.

А потом появилась она.

Селена - дьявол воплоти.

Элире двадцать один.

Она только что вернулась из короткой поездки в поместье отца - пыталась поговорить с ним о наследстве матери и желании развестись.

Вернулась ночью. В доме было тихо - слишком тихо.

Она прошла по коридору к своей спальне, но остановилась у двери покоев Дрейка. Из-под двери пробивался свет. Тихий смех. Женский.

Элира толкнула дверь - не стучала просто зашла.

Дрейк лежал на кровати, обнаженный до пояса, чешуя на груди мерцала в свете свечей. На нем - фигуристая блондинка. Пышные волосы разметались по ее плечам, губы были приоткрыты в блаженной улыбке. Она двигалась медленно, наслаждаясь каждым мгновением, а он держал ее за бедра - крепко, собственнически.

Она заметила Элиру первой. Не остановилась. Только повернула голову и улыбнулась - сладко, ядовито, как кошка, поймавшая мышь.

- О, дорогая… ты вернулась раньше. Захотела принять участие в наших играх?

Дрейк устало открыл глаза. Посмотрел на жену с легким раздражением, вызванным ее внезапным появлением.

- Иди спать, Элира. Завтра поговорим.

Она стояла в дверях, не двигаясь. Смотрела, как Селена наклоняется и целует его в шею, как он закрывает глаза от удовольствия.

Потом развернулась на каблуках и ушла. Не проронив ни слова.

Не заплакала. Просто пошла по коридору, пока не уперлась в стену. Присела на корточки и начала тихо задыхаться - не от слез, от того, что внутри все рвалось на части.