Потом он взял мою руку.

- Моя сестра вернула верхний дом. Вместе мы открыли врата. Вместе мы будем держать их.

Я почувствовала, как сила дома проходит через нас обоих.

Серебряный свет поднялся от земли.

Как благословение.

Эрик наклонился ко мне и тихо сказал:

- Ты сияешь.

- Буквально?

- Очень.

- Неловко.

- Прекрасно.

Я улыбнулась.

Кайрен рядом прошептал Вейле:

- Я же говорил.

Ниоль громко спросила:

- А малыш тоже светится?

Разумеется, услышали все.

Я покраснела, Эрик гордо выпрямился, а Элиас посмотрел на меня с выражением старшего брата, который все еще не до конца смирился с происходящим.

- Я все еще собираюсь поговорить с ним о сроках.

Эрик улыбнулся.

- Я готов принять братский гнев.

- Не радуйся заранее.

Агата положила руку на локоть Элиаса.

- Может, не сегодня?

Он посмотрел на нее и сразу смягчился.

- Хорошо. Не сегодня.

Сар закатил глаза.

- Принц Лунного Двора усмирен одним касанием. Полезная женщина.

Агата улыбнулась.

- Осторожнее, Сар. Я знаю, где хранятся твои любимые ягоды.

Лис мгновенно замолчал.

- Мудрая женщина.

Вечером был праздник.

Не дворцовый и не официальный, а настоящий.

На площади у поместья накрыли столы. Жители Ольцега принесли рыбу, хлеб, сыр и ягоды. Велунари принесли лунное вино, подземные фрукты и светящиеся сладости, от которых Ниоль пришла в такой восторг, что Кайрену пришлось торжественно поклясться не съесть ее долю. Музыканты играли вместе: человеческие скрипки переплетались с велунарскими серебряными арфами, и над площадью рождалась новая песня Ольцега.

Мила танцевала с Роэном.

Он двигался неуклюже, но очень старался.

- Расслабься, - смеялась она.

- Я расслаблен.

- Ты выглядишь так, будто собираешься штурмовать крепость.

- Танец сложнее.

Она поцеловала его прямо посреди площади.

После этого Роэн сразу перестал выглядеть как крепость, готовая к осаде.

Элиас пригласил Агату на танец.

Сначала она отказалась, но Вейла и Ниоль начали хором просить:

- Мама, иди!

Агата сдалась.

Элиас вел ее бережно. В отличие от Роэна, танцевал он прекрасно, но смотрел вовсе не на шаги.

Он смотрел на нее.

- Вы счастливы? - спросил он.

Агата подумала.

- Сейчас да.

- А завтра?

- Завтра посмотрим.

- Можно я буду рядом, чтобы посмотреть вместе?

Она улыбнулась.

- Можно.

Он поцеловал ее руку.

И этого оказалось достаточно, чтобы Агата покраснела ярче лунных цветов.

Эрик увел меня чуть позже, когда музыка стала тише.

Мы поднялись на балкон.

Внизу танцевали два народа. Над нами сияла луна. Под нами жило королевство, которое больше не спало.

Эрик встал позади меня и обнял осторожно. Его ладони легли поверх моего живота.

- Наш ребенок родится в очень странной семье, - сказал он.

- В любящей.

- И странной.

- Это тоже.

Он поцеловал меня в висок.

- Ты жалеешь?

Я повернулась к нему.

- О чем?

- О нас. О том, что пришла тогда на корабль. О том, что пошла за мной в Эйру. О том, что сказала «да».

Я подняла руку и коснулась его лица.

- Ни о чем.

Он закрыл глаза.

- Я тоже.

Внизу зазвенели лунные цветы.

Где-то глубоко под землей, под корнями Экдрасиля, спали мои родители. Но теперь это был не сон смерти, а ожидание пробуждения.

А наверху Ольцег жил.

Эйра была спасена.

Лунный Двор вернулся.

Мой брат стоял рядом со своей будущей любовью.

Мила смеялась в объятиях Роэна.

А я, бывшая пустышка, бывшая ошибка, бывшая изгнанная жена, стояла под луной с мужчиной, которого любила, и носила под сердцем новую жизнь.

И впервые за все свои жизни я знала точно: это не конец сказки.

Это начало королевства.

Родители проснулись на рассвете, хотя никто не ждал этого именно в тот день. Лунный Двор уже жил почти месяц. Его улицы наполнились голосами, подземные сады распустились, реки снова зазвенели, рынки открылись, дети учились бегать по мостам из серебряного камня так, будто не спали десятилетия.

Но у подножия Экдрасиля все еще царила тишина. Король Элиан и королева Селена лежали на алтаре под мягким светом корней. Их дыхание стало глубже, кожа теплее, но они не открывали глаз. Каждый день мы с Элиасом приходили к ним.