Потом ее голос стал тише.

- Вспомнишь - выживешь.

Холод прошел по позвоночнику.

- А если нет?

Свет в холле мигнул. Тени в углах шевельнулись.

- Тогда дом заберет то, что осталось. Чтобы кровь не досталась врагам.

Мила резко шагнула вперед.

- Не смейте! Она ничего не знает!

Силуэт медленно повернулся к ней лицом.

- Верная. Теплая. Чужая. Ей позволено остаться.

Мила побледнела.

- Очень великодушно с вашей стороны, - прошипела она сквозь зубы.

Я бы рассмеялась, если бы слабость в коленях.

Серебряная женщина снова посмотрела на меня.

- До первой полной луны.

- Что?

- До первой полной луны после возвращения. Вспомни имя. Освободи сердце дома. Прими кровь. Иначе магия завершит очищение.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

- Когда полная луна?

Мила прошептала:

- Через семь дней, миледи.

Семь дней.

Всего семь дней, чтобы узнать, кто я.

Силуэт начал растворяться.

- Ищи там, где мать оставила правду. В комнате без солнца. Под корнями старого дерева. В воде, что помнит первое отражение.

- Подождите! - крикнула я. - Кто были мои настоящие родители?!

Но женщина уже исчезала. Остался только шепот:

- Король пал. Королева сгорела. Дитя спрятали. Враги идут по следу правящих рода луны и земли.

Свет погас.

Холл снова погрузился в полумрак.

Я стояла несколько секунд, не дыша. Потом боль вернулась. Не такая сильная, как у дверей. Я закашлялась и упала бы, если бы Мила не удержала меня.

- Госпожа!

На этот раз Роэн нарушил приказ.

Он ворвался в холл, ожидая удара, но магия не отбросила его. За ним - еще двое охранников. Все замерли, увидев меня.

Я подняла ладонь, останавливая их.

- Все… хорошо…

- У вас опять идет кровь, - мрачно сказал Роэн. - Это не «хорошо».

- Тогда пусть будет… терпимо.

Он посмотрел на меня так, будто всерьез задумался, как объяснить принцу Эрику, что его возлюбленная прибыла в дом и через пять минут начала умирать на пороге.

- Нужен лекарь, - отрезал он.

- Нужна комната, огонь и вода, - возразила я. - И сундук с дневниками матери.

- И лекарь.

- И лекарь, - сдалась я.

Мила выдохнула с облегчением.

Снаружи снова заплакала Ниоль. Агата тихо успокаивала ее, но голос женщины дрожал.

Я посмотрела на раскрытые двери.

На двор.

На людей, которых привела с собой.

На дом, который едва не убил меня и одновременно признал.

Моя новая жизнь началась совсем не так, как я представляла.

Не с теплого очага.

Не с торжественного открытия дверей моего нового дома.

А с крови на камне, старой магии и срока в семь дней.

Я вытерла губы тыльной стороной ладони. Кровь снова вспыхнула серебром и медленно погасла.

Роэн заметил это.

Его лицо стало еще мрачнее.

- Миледи… что вы такое?

Я посмотрела в темноту холла, туда, где только что стояла серебряная женщина. Внутри было страшно. Очень. Но вместе со страхом поднималось другое чувство.

Злость. Упрямая, живая.

Я не умерла от избиений Дрейка. Не сломалась в доме Ашфордов. Не утонула в шторм. Я медленно выпрямилась.

- Не знаю, Роэн, - сказала хрипло. - Но у нас есть семь дней, чтобы выяснить.

Где-то в глубине поместья тихо скрипнула дверь.

Словно дом услышал.

И пригласил меня идти дальше.

Я стояла посреди холла, опираясь на плечо Милы, и пыталась отдышаться. Кровь мерцала серебристыми искрами, впитываясь в камень пола, словно дом жадно пил ее. Каждый вдох отдавался легкой болью в груди, но теперь это была не та острая, рвущая агония у порога.

- Миледи… - прошептала Мила, голос ее дрожал, но хватка на моей талии была железной. - Вы… вы в порядке? Клянусь богиней, если этот… этот дом еще раз так вас встретит, я лично его подожгу.

Я попыталась улыбнуться, но получилось криво. Губы все еще были солоноватыми от крови.

- Не надо поджигать. Он… он просто как старый пес, который не узнал хозяйку после долгой разлуки.

Роэн стоял в двух шагах, меч уже в ножнах, но рука лежала на рукояти. Его люди - четверо крепких, молчаливых бойцов - рассредоточились по холлу, осматривая углы, словно ждали новой атаки.

Агата с девочками осталась у порога: Вейла прижимала куклу к груди, Ниоль тихо всхлипывала, уткнувшись лицом в материнскую юбку. Агата сама была бледнее мела.

- Миледи, - тихо сказала она, не решаясь переступить порог без разрешения, - позвольте нам помочь починить особняк. Я… я умею убирать. Девочки тоже. Мы не боимся работы.