Он молчал. Потом тихо сказал:
- Нет.
Эрик напрягся. Дрейк посмотрел на него, потом снова на меня.
- Я пришел извиниться. Хотя понимаю, что не имею права просить прощения.
В зале стало очень тихо. Мила сжала кулаки. Сар зашипел. Дрейк не смотрел на них. Только на меня.
- Я был жесток. Слеп. Горделив. Я сделал твою жизнь адом и называл это браком. Я винил тебя в том, что сам был пустым. Я… - голос сорвался, но он заставил себя продолжить. - Я не прошу забыть. Не прошу принять. Не прошу оправдать. Просто признаю: я был чудовищем.
Слова упали между нами тяжело. Когда-то я мечтала услышать это. Когда была Элирой, сидящей на холодном полу с разбитой губой. Когда ждала, что хоть кто-то скажет: это было неправильно. Теперь он сказал. И я поняла, что эти слова уже не могут исцелить все. Но могут закрыть дверь.
- Ты был чудовищем, - сказала я.
Он вздрогнул.
- Да.
- Ты сломал женщину, которая доверяла тебе свою жизнь. Не меня нынешнюю. Элиру. Девушку, которую продали тебе как вещь. Она заслуживала защиты. Ты дал ей боль.
Дрейк побледнел.
- Знаю.
- Не знаешь. Но хотя бы начал понимать.
Я положила руку на живот. Его взгляд дрогнул, но он не сказал ни слова.
- Я не прощаю тебя полностью, Дрейк. Не сегодня. Возможно, никогда так, как тебе хотелось бы. Но я не буду тратить жизнь на ненависть. Между нами будет нейтралитет. Ты не трогаешь мои земли, моих людей, мой дом. Я не иду войной на твой род.
Он опустил голову.
- Благодарю.
- И еще.
Он поднял глаза.
- Если когда-нибудь я узнаю, что ты поднял руку на женщину, ребенка или любого, кто слабее тебя, договор закончится.
В его лице не было возражения.
- Понимаю.
Эрик сделал шаг вперед.
Мужчины смотрели друг на друга долго. Не как соперники, а как прошлое и настоящее. Потом Дрейк снова поклонился мне.
- Желаю вам счастья, Лиараэль.
Он ушел. Когда двери закрылись, я выдохнула. Эрик сразу обнял меня.
- Ты дрожишь.
- Да.
- Жалеешь?
Я подумала. Перед глазами на миг мелькнула Элира. Бледная, с синяками, но уже не одна.
- Нет, - сказала я. - Теперь все.
Сар тихо добавил:
- Нейтралитет. Самая цивилизованная форма «не подходи, а то укушу».
Я рассмеялась сквозь слезы.
Глава 80
Свадьба Элиаса и Агаты была первой большой свадьбой Лунного Двора после пробуждения. И, как сказала Арвена, «совершенно непредсказуемой с точки зрения древнего протокола». Потому что наследный принц Лунного Двора женился не на принцессе, не на великой хранительнице, не на девушке из древнего рода. А на женщине с двумя дочерьми, сильными руками, добрым сердцем и прошлым, которое она пережила, но не позволила ему себя уничтожить. Элиас сделал предложение в саду, при Вейле и Ниоль. Он встал перед Агатой на одно колено. Девочки мгновенно замолчали.
Даже Сар, сидевший на скамье, притворился статуей.
- Агата, - сказал Элиас. - Когда я узнал, кто я, мне дали королевство. Но когда я узнал вас, я понял, зачем мне нужен дом. Я люблю вас. Люблю вашу доброту, вашу силу, вашу осторожную улыбку, ваши руки, которые умеют лечить хлебом и теплом. Я люблю Вейлу и Ниоль, если они позволят мне однажды стать для них семьей. Вы выйдете за меня?
Агата плакала уже на середине.
- Вы уверены? - прошептала она.
Элиас улыбнулся.
- Нет. Я в ужасе. Но абсолютно уверен в вас.
Вейла строго спросила:
- А вы будете маму слушаться?
- По мере разумности.
- Неправильный ответ.
Элиас сразу исправился:
- Да.
Ниоль спросила:
- Пироги будут?
- Всегда.
- Тогда можно.
Агата рассмеялась сквозь слезы.
- Да, Элиас. Я выйду за вас.
Он надел ей кольцо - серебряное, с маленьким лунным алмазом и двумя крошечными золотыми точками рядом: для Вейлы и Ниоль. На свадьбу пришли оба мира. Верхний Ольцег и нижний Лунный Двор.
Эйра прислала подарки и благословение короля Альрика, который уже мог сидеть и даже сердито писать письма лекарям. Королева Илана прислала Агате тонкую вуаль из эйрского шелка. Мила шила платье. Это было ее первое большое платье после решения открыть ателье.
Она работала ночами, ругалась с тканью, плакала над кружевом и один раз бросила катушку ниток в Сара, когда тот сказал, что «в древние времена швы были ровнее». Платье получилось невероятным.