- Во время помолвочной церемонии используется чаша согласия. Обычно это лишь символ, но отец заменил чашу древним артефактом. Если в нее попадет кровь принца, моя кровь и кровь Лунного Двора, он сможет переписать клятву и привязать принца не ко мне, а к себе через родовой договор.

- Кровь Лунного Двора, - медленно повторила я.

- Ваша. Или вашего брата. Но теперь, если он узнает о ребенке…

Она не договорила.

Да и не нужно было.

Сар оскалился.

- Я предлагаю перегрызть Морвейну горло.

- Очень дипломатично, - сказала Мила, хотя голос у нее дрожал от ярости.

Аделина полезла под плащ и достала тонкий ключ из белого металла.

- Это ключ от нижней двери северной башни, но он откроет только первую печать. Вторую может снять кровь Ривенфоллов или кровь, которая старше королевской защиты.

Она посмотрела на меня.

- Ваша.

- Эрик говорил во сне, что вы знаете где ключ.

Аделина резко подняла глаза.

- Он смог связаться с вами?

- Да.

На ее лице появилось облегчение.

- Значит, он еще сопротивляется.

- Где королевская семья?

- Король находится в лечебном крыле, но лекарей к нему не допускают без людей Морвейна. Королева под домашним надзором. Принцессы Лирия и Селена, а также принц Кайрен - в южном крыле. Формально ради безопасности, фактически - в качестве заложников.

Эрик рассказывал о них в шторм.

Две сестры. Младший брат. Кайрен, который верит, что старший брат может все.

Холодная ярость внутри стала еще тише.

И от этого опаснее.

- Мы вытащим всех, - сказала я.

Аделина посмотрела на меня с недоверием.

- Всех?

- Всех.

- Это невозможно.

Агата вдруг заговорила:

- Невозможно было и уйти из дома, где тебя годами били. Но иногда невозможное просто ждет, пока кто-то откроет дверь.

Аделина долго смотрела на нее.

Потом кивнула.

- Завтра вечером двор устраивает закрытый прием перед прибытием вашей делегации в столицу. Отец будет там, а в башне останется меньше стражи. Если вы хотите действовать, это лучшее время.

- Мы хотим, - сказала я.

Из тени за деревьями вышел Элиас.

Аделина резко отступила.

- Вы…

- Живой, - сказал он. - И теперь у меня появилось гораздо больше причин злиться.

Она перевела взгляд на его запястье, где слабо сиял знак Веларис.

- Значит, слухи правдивы.

- Какие именно? - спросил он.

- Что Лунный Двор возвращается.

Элиас посмотрел на меня.

Я посмотрела на него.

Сад вдруг стал слишком тихим.

Сар тихо пробормотал:

- Слухи иногда бегут быстрее богов.

Спасение началось на закате следующего дня.

Официально мы прибыли в столицу Эйры под звон колоколов и внимательные взгляды сотен людей.

Город был прекрасен: белые стены, синие крыши, дворец на холме, похожий на корабль из камня и света, балконы, флаги, фонтаны и широкие лестницы. Все вокруг казалось созданным для музыки, летнего ветра и красивой лжи.

Нас встретили торжественно, даже слишком торжественно.

Канцлер Морвейн лично вышел на верхнюю площадку дворцовой лестницы. Это был высокий мужчина с острым лицом, холодными глазами и улыбкой, в которой не было ни капли тепла.

- Леди Лиараэль Веларис, - произнес он. - Эйра приветствует вас.

Я медленно поднялась по ступеням.

На мне было платье Лунного Двора - серебряное, с темно-синим шлейфом и вышивкой корней по рукавам. Медальон дома сиял на груди. Рядом шел Элиас - высокий, спокойный и опасно красивый в темном камзоле.

За нами следовали Мила, Агата, Талия, Роэн и охрана.

Морвейн поклонился, но не слишком глубоко.

- Неожиданная честь. Мы думали, род Веларис исчез.

Я улыбнулась.

- Многие так думали. Мы стараемся разочаровывать врагов постепенно.

В его глазах на мгновение мелькнуло что-то темное.

- Надеюсь, вы найдете Эйру гостеприимной.

- Это зависит от Эйры.

Элиас тихо кашлянул, пряча улыбку.

Прием начался вечером.

Зал был полон знати. Музыка, свет, вино, шелк и бриллианты смешивались в единый блестящий обман. Люди смотрели на нас так, будто перед ними ожили древние легенды: кто-то с восторгом, кто-то со страхом, а кто-то с откровенной жадностью.

Аделина стояла рядом с отцом.

На ней было бледно-золотое платье, а лицо оставалось неподвижным, словно у мраморной статуи. Она не смотрела на меня напрямую, но в тот момент, когда Морвейн отвернулся, ее пальцы коснулись браслета на запястье.

Это был сигнал.

Роэн заметил его.

Элиас тоже.

Значит, пришло время действовать.

Мы разделились так, как и планировали.