- Ольцег - видимый перевалочный пункт, - сказала Лунная дева. - Врата. Верхний дом. Место встречи с миром над землей. Когда пришли враги, король Элиан и королева Селена закрыли барьер. Народ ушел в сон, королевство уснуло, а врата были запечатаны.

Видение сменилось.

Огонь.

Подземный дворец.

Враги - темные фигуры с драконьими тенями и золотыми артефактами - наступали сквозь дым и обрушенные своды. Король и королева стояли у огромного дерева, держа руки на серебряном камне, который пульсировал светом, как живое сердце.

Потом я увидела мать.

Она передавала меня женщине, которая позже стала моей приемной матерью.

Отец передавал Элиаса мужчине в темном плаще.

- Дети крови были выведены наверх, - сказала дева. - Потому что только они могли однажды вернуться и снять барьер. Но одного ребенка было бы недостаточно. Принц и принцесса должны были найти друг друга.

Элиас сжал мою руку.

- Наши родители… - начал он, но голос сорвался, не выдержав боли.

Лунная дева повернулась к нему.

- Они живы.

Мир остановился.

Я не поняла.

Не сразу.

- Что? - выдохнула я.

- Король Элиан и королева Селена не умерли, - сказала она. - Они стали сердцем барьера. Сильнейшие хранители не могли уйти в обычный сон, поэтому легли в древний сон под корнями Экдрасиля и удерживали врагов за пределами Двора.

Я закрыла рот ладонью.

Элиас пошатнулся, а Эрик оказался рядом и поддержал меня за плечи, будто заранее почувствовал, что земля может уйти у меня из-под ног.

- Они живы? - прошептала я. - Мама и отец правда живы?

- Живы, - ответила Лунная дева. - Но их сон слишком глубок. Когда барьер падет, народ проснется, и королевство оживет. Однако король и королева пробудятся последними, потому что их сила слишком долго держала этот сон. Им понадобится время.

Слезы уже текли по моему лицу.

Элиас не плакал. Он стоял неподвижно, словно боялся, что любое движение разрушит надежду, но его рука дрожала в моей руке так сильно, что я чувствовала каждую судорогу.

- Как снять барьер? - спросил он.

Лунная дева указала на каменное дерево в центре библиотеки.

Его корни начали светиться.

- Под домом есть врата. Принц Элиас. Принцесса Лиараэль. Кровь. Память. Сердце. Семья. Только так народ проснется.

Эрик обнял меня крепче.

- Это опасно?

Дева посмотрела на него.

- Пробуждение всегда опасно. Но сон, который длится слишком долго, опаснее.

Сар, до этого сидевший непривычно тихо, наконец подал голос:

- Я говорил, что эта история кончится не скоро.

Я не могла отвести глаз от видения подземного королевства.

Где-то там спали мои родители.

Мой народ.

Мой настоящий дом.

Я повернулась к Элиасу.

- Вместе?

Он посмотрел на меня, и в его глазах были боль, страх, надежда и тот самый мальчик Эл, который когда-то держал меня за руку в огне.

- Вместе, маленькая звезда.

Врата находились ниже источника.

Гораздо глубже шахты, глубже комнаты под корнями, глубже всех тех мест, куда когда-либо позволял нам спуститься Ольцег.

Дом открыл путь сам.

После слов Лунной девы в библиотеке корни каменного дерева медленно разошлись, обнажая лестницу, которой раньше там не было. Она уходила вниз широкой спиралью, исчезая в серебряной темноте, где воздух казался плотным от древней силы и чужого ожидания.

Мы спускались долго.

Я и Элиас шли впереди, плечом к плечу, как и полагалось детям одной крови, которых судьба слишком долго разводила по разным дорогам. Эрик держался сразу за мной, несмотря на все мои протесты и на недовольный взгляд Талии. Роэн, Мила, Агата, сама Талия, Сар, Кайрен и несколько охранников следовали за нами, стараясь не нарушать тишину, хотя тишина здесь все равно была слишком живой.

- Ты должен был остаться наверху, - сказала я Эрику уже в третий раз, даже не оборачиваясь, потому что прекрасно чувствовала его за спиной.

- Нет.

- Ты еще слаб.

- Я достаточно силен, чтобы идти за тобой.

- Упрямый.

- Ты тоже.

Позади Кайрен зачем-то шепнул Вейле, которую, конечно, не пустили вниз, но он все равно обращался к отсутствующей подруге в духе великих приключений:

- Это лучше, чем призраки.

Сар тут же отозвался из темноты:

- Ты еще не знаешь.

Лестница закончилась у огромных дверей.

Они были не деревянными и не железными, а словно сплетенными из живого корня и лунного камня. На створках были вырезаны две фигуры: мальчик с мечом и девочка с луной в руках.

Элиас коснулся мальчика.

Я положила ладонь на изображение девочки.