Из Тарвена прибыл посланник с предложением обмена на железо и корабельную древесину. Из Нимара - ювелир, который просил разрешения открыть мастерскую на острове. Из королевства Лаон - лекарь, заинтересованный в кристаллах для целительных артефактов.

И все же каждую ночь я смотрела на море. Эрик молчал. Однажды я не выдержала. Вышла на балкон после полуночи. Небо было ясным, луна почти полная.

Серебряный свет лежал на воде длинной дорогой. Я сняла кольцо, положила на ладонь и сжала камень. Не звала. Не произносила имени. Просто держала. Камень оставался теплым. Но ответа не было.

- Эрик, - прошептала я наконец. Тихо. Едва слышно. Камень вспыхнул. На одно мгновение. И тут же погас. Я замерла. Сердце ударило так сильно, что стало больно.

- Эрик?

Тишина. Ничего. Только море. Я простояла на балконе до рассвета. Утром Сар сидел у меня на столе непривычно молчаливый.

- Ты что-то знаешь? - тихо спросила я.

Он отвел взгляд. Это было хуже любого ответа.

- Сар.

- Перстень сработал, - сказал он наконец. - Слабо. Значит, он жив, но не в порядке.

У меня подкосились колени. Я оперлась о край стола.

- Жив?

- Да.

- Почему ты говоришь это так, будто были сомнения?

Лисенок дернул ухом.

- Потому что путь в Эйру сейчас неспокойный.

- Что это значит?

- То, что я сказал.

- Сар.

Он вздохнул. Впервые за все время - почти по-человечески.

- Я фамильяр, связанный с его кровью. Не всевидящий бог. Но связь… глухая. Будто вокруг него много чужой магии, приказов, стен. Дворцовых стен.

Я медленно сжала пальцы.

- Он дома.

- Вероятно.

- И не может ответить.

- Вероятно.

- Почему?

Сар не ответил. А через три дня пришли новости.

Глава 39

Это случилось во время приема купцов. В главном зале было шумно. За длинным столом сидели представители трех торговых домов. На блюдах лежали фрукты, хлеб, сыр, вино. У стены стоял Роэн. Мила записывала условия договора. Сар делал вид, что спит на подоконнике, хотя я знала: он слушает каждое слово.

Мы обсуждали поставку стекла для оранжерей, когда двери зала распахнулись.

На пороге стоял молодой гонец с порта. Лицо у него было бледное, дыхание сбитое. Плащ промок от дождя. .Он поклонился так резко, что едва не упал.

- Госпожа… простите… срочные вести из Эйры.

Все разговоры стихли. Я медленно подняла глаза.

- Говори.

Гонец сглотнул. Посмотрел на купцов, потом на Роэна. Роэн сразу выпрямился.

- Кто принес вести?

- Корабль «Золотой ястреб». Пришел утром. С ним газеты, письма и торговые объявления. В порту все уже говорят…

У меня похолодели пальцы.

- Что говорят?

Гонец опустил взгляд. И я поняла, что хороших новостей не будет.

- Наследному принцу Эрику Ривенфоллу нашли невесту, - выдохнул он. - Двор Эйры объявил о предстоящем браке. Помолвка будет заключена в ближайшие дни. Говорят… говорят, свадьба уже назначена.

Я не сразу поняла смысл слов. Они будто прошли мимо. Скользнули по поверхности сознания и не смогли войти внутрь.

Эрику нашли невесту. Он женится. Нет. Нет, это ошибка. Он не мог. Он бы сказал. Он обещал вернуться. Он говорил, что любит меня. Моя рука сама легла на кольцо.

Камень был холодным. Впервые - холодным.

Я попыталась вдохнуть. Не получилось. Мила резко повернулась ко мне.

- Миледи?

Зал качнулся. Лица купцов расплылись. Серебряные стены потемнели. Где-то далеко Сар вскочил на подоконнике.

- Лиараэль! - крикнул он.

Я хотела сказать, что все хорошо.

Что я сейчас сяду, выпью воды, разберусь, пошлю письмо, потребую объяснений, прикажу Роэну найти капитана «Золотого ястреба».

Но губы онемели. Воздух исчез. В груди что-то оборвалось. Я увидела перед собой туман у старого моста. Эрик надевает кольцо мне на палец.

«Вернусь, как только смогу».

Его голос. Его руки. Его губы. «Я люблю тебя, Элира». Элира. Даже имя было тогда еще не мое. Может, и любовь тоже была не моей? Пол ушел из-под ног .Последнее, что я услышала, был крик Милы.

- Госпожа!

А потом - темнота.

Я очнулась в своей спальне. Не сразу. Сначала пришли звуки. Треск огня в камине. Тихий шепот. Всхлипы Милы. Сердитое фырканье Сара. Далекий голос Роэна за дверью.

Потом - запах. Лаванда. Мята. Соленый ветер. Дом волновался. Я чувствовала это всем телом. Стены едва заметно дрожали. Занавески двигались, хотя окна были закрыты. Серебряный свет на потолочной фреске то вспыхивал, то гас.

Я медленно открыла глаза. Мила сидела у кровати. Глаза красные, лицо осунувшееся. Увидев, что я проснулась, она вскочила.

- Миледи!

- Вода, - прошептала я.