Я улыбнулась, потому что иногда честное «научусь» значило гораздо больше, чем слишком уверенное «могу».

- Тогда скажи ей. Не обязательно сегодня, если чувствуешь, что рано.

Он кивнул, но в его лице осталось напряжение.

- А Роэн?

- Что Роэн?

- Он тоже к ней…?

Я вздохнула.

- Думаю, он сам понял и отступил.

Элиас помрачнел.

- Я не хочу причинить ему боль.

- Боль уже есть, - тихо сказала я. - Но это не значит, что Агата кому-то должна свое сердце.

Он кивнул.

- Я понимаю.

В тот вечер Элиас нашел Агату в саду.

Я не подслушивала.

Правда.

Просто вышла на балкон подышать воздухом, а они, как назло, стояли прямо под ним.

Агата поливала новые цветы, которые утром принесли из нижнего Двора. Их лепестки были тонкими, почти прозрачными, а в сердцевинах мерцали крошечные серебряные искры. Элиас подошел тихо, чтобы не испугать ее внезапным появлением.

- Вам помочь?

Агата оглянулась и приподняла бровь.

- Если вы умеете поливать цветы, ваше высочество.

Элиас поморщился так искренне, что она не удержалась от улыбки.

- Только не это.

- Что именно?

- Ваше высочество. Я еще не привык.

- Тогда Элиас.

- А когда привыкну?

- Тогда посмотрим.

Он взял второй кувшин, и несколько минут они молчали, поливая цветы рядом, будто это было самое обычное дело на свете. Наверное, именно в этой обычности и было что-то особенно хрупкое.

Потом Элиас сказал:

- Сегодня внизу мне показали зал короны.

Агата остановилась.

- И что вы почувствовали?

- Он огромный. Холодный. Красивый. Ужасный. Там все ждет человека, который точно знает, кем должен быть.

- А вы?

Элиас посмотрел на нее.

- А я знаю только одно.

- Что именно?

- Когда мне стало страшно, я подумал не о короне. Я подумал о вас.

Агата замерла.

Кувшин в ее руках накренился, и вода тонкой струей полилась на траву. Элиас осторожно забрал его, не касаясь ее пальцев дольше, чем было нужно.

- Я не прошу ответа, - сказал он. - И не прошу ничего прямо сейчас. Я знаю, что вам нужно время. Знаю, что у вас есть Вейла и Ниоль. Знаю, что доверие нельзя подарить титулом, громкими обещаниями или красивыми словами. Просто я хотел, чтобы вы знали: я люблю вас. Тихо, если так будет легче. Издалека, если так будет безопаснее. Рядом, если вы позволите.

Агата не двигалась.

Потом медленно подняла на него глаза.

- Я боюсь.

- Я знаю.

- Не вас. Я боюсь того, что снова поверю.

- Тогда не верьте сразу. Проверяйте.

Она горько усмехнулась сквозь дрогнувшие губы.

- Вы предлагаете мне испытательный срок?

- Столько, сколько потребуется.

- А если мои девочки вас не примут?

- Буду добиваться их расположения. Через сказки, пироги и готовность безропотно проигрывать в любые игры.

Агата тихо рассмеялась.

А потом заплакала.

Элиас не бросился обнимать ее, не стал торопить и не попытался забрать ее боль себе одним красивым жестом. Он просто стоял рядом, оставляя ей право выбрать, приблизиться или отступить.

И Агата сама сделала шаг.

Она положила лоб ему на грудь, а он закрыл глаза и обнял ее так осторожно, будто держал в руках хрупкую птицу, которая сама решила остаться.

Я отошла от балкона.

На сердце было тепло.

И немного грустно за Роэна.

Но когда через час я спустилась вниз, то увидела его в оранжерее с Милой.

Роэн держал в руках маленький горшок с лунным цветком, причем держал так серьезно, будто это был не цветок, а государственная реликвия, доверенная ему под личную ответственность.

Мила смотрела на него подозрительно.

- Это мне?

- Да.

- Вы сами выбрали?

- Да.

- Не приказали садовнику?

- Нет.

- Тогда почему он слегка помятый?

Роэн ответил с каменным лицом:

- Я волновался.

Мила посмотрела на цветок.

Потом на него.

Потом вдруг рассмеялась и поцеловала его в щеку.

Роэн замер так, будто получил удар, к которому совсем не был готов.

Я спряталась за колонной, улыбаясь.

Кажется, его сердце не разбилось.

Оно просто выбрало другой путь.

Предложение Эрика случилось через три дня после пробуждения Лунного Двора.

Не в зале, не перед народом и не под громкие фанфары, как, наверное, полагалось бы принцу Эйры и будущему союзнику древнего королевства.

Он просто попросил меня прогуляться к старому мосту - тому самому, где когда-то оставил меня в тумане у ворот Ольцега.