Его взгляд стал внимательнее, серьезнее. Ладонь легла поверх моей руки на перилах.

- Я не хочу оставлять тебя там одну.

От этих слов внутри дрогнуло что-то теплое и болезненное одновременно. Я опустила взгляд на наши руки. Его пальцы были сильными, загорелыми, с едва заметными шрамами. Мои - тонкие, бледные, но уже не дрожащие.

- Я не одна, - сказала я. - Со мной Мила, Агата, девочки и целое полуразрушенное поместье, которое, судя по всему, захочет испытать мое терпение.

- Ты прекрасно понимаешь, что я не об этом.

Понимала.

Слишком хорошо понимала.

Последние дни были слишком насыщенными. Развод. Побег. Море. Шторм. Эйрсхейвен. Поцелуи. Ночь в его каюте. Утро в его объятиях. А теперь - прощание, которое уже стояло между нами, как холодная стена.

Эрик должен был плыть дальше.

Он был наследным принцем Эйры. У него были страна, семья, обязательства, младший брат, который верил, что старший может все.

А у меня был Ольцег.

Разрушенный дом.

Секрет матери.

Правда, которой я пока не знала.

Я медленно повернулась к нему лицом.

- Ты не можешь остаться, Эрик.

Он сжал челюсть.

- Могу.

- Не можешь, - тихо повторила я. - И мы оба это знаем.

В его глазах мелькнула досада. Почти мальчишеская, искренняя, оттого еще более болезненная.

- Я ненавижу, когда ты права.

- Привыкай. Это будет случаться часто.

Он тихо усмехнулся, но улыбка быстро исчезла.

- Я оставлю с тобой людей.Я нахмурилась.

- Эрик…

- Даже не спорь.

- Я не люблю, когда за меня решают.

- А я не люблю высаживать женщину, которую люблю, на остров , где никто не знает, в каком состоянии ее поместье, и где, по словам всех здравомыслящих моряков, слишком много старой смертоносной магии.

Я замолчала.

Не потому, что согласилась.

Потому, что он сказал это так просто.

Женщину, которую люблю.

Будто это уже стало частью его мира. Такой же неизбежной, как море, ветер и серебристая дорожка солнца на воде.

Эрик шагнул ближе. Его ладонь поднялась к моему лицу, осторожно коснулась щеки.

- Я не собираюсь держать тебя в клетке, Элира. Никогда. Но позволить тебе войти в неизвестность без защиты - не могу. Это не приказ. Это просьба. Прими моих людей хотя бы на первое время. Пока не поймешь, кому можно доверять.

Я долго смотрела ему в глаза.

Гордость требовала отказаться.

Разум - отступить.

Я слишком хорошо знала цену одиночеству. Слишком долго выживала в доме, где никто не вмешивался, когда за закрытой дверью звучали удары.

- Сколько людей? - спросила я наконец.

В его взгляде вспыхнуло облегчение, но он быстро его скрыл.

- Пятеро. Один старший, четверо бойцов. Все из моей личной охраны. Не дворцовые павлины. Люди, которым я доверил бы своих сестер.

- И что они будут делать?

- Охранять поместье. Проверить периметр. Помогать с тяжелой работой, если понадобится. И докладывать мне, если возникнет опасность.

Я прищурилась.

- Докладывать тебе?

- Да.

- То есть шпионить?

- Обеспечивать мне спокойный сон.

- Какое красивое название для шпионажа, ваше высочество.

Он наклонился ближе, и его губы почти коснулись моего виска.

- Называй как хочешь. Я все равно оставлю людей.

Я хотела возмутиться. Правда хотела.

Но вместо этого неожиданно рассмеялась.

Тихо. Устало. Почти нежно.

- Ты невозможен.

- Зато жив, полезен и очень хорош в постели.

Я резко повернула к нему лицо.

- Эрик!

Он улыбнулся той самой наглой, теплой улыбкой, от которой у меня внутри все опасно плавилось.

- Что? Я просто перечисляю преимущества.

- Ты совершенно невыносим.

- И все же ты смотришь на меня так, будто хочешь поцеловать.

Я закатила глаза, но он уже наклонился.

Поцелуй вышел коротким, соленым от ветра и слишком нежным для прощания, которое еще не наступило. Я сама вцепилась пальцами в его рубашку, удерживая на секунду дольше.

Когда он отстранился, в его глазах не было улыбки.

- Я вернусь, - сказал он тихо. - Как только смогу.

- Не обещай того, что зависит не только от тебя.

- Тогда обещаю другое. Что бы ни случилось, ты не останешься без помощи. Если тебе понадобится корабль, золото, люди, лекарь или армия - пошли мне весть и я приду чего бы мне это не стоило.

Я подняла бровь.

- Армию?

- Я стараюсь быть разносторонне полезным мужчиной.

Слова были легкими, но голос - нет.

Я кивнула.

- Хорошо. Я приму твоих людей. Но они подчиняются мне.

- Разумеется.

- Не вмешиваются в мои распоряжения.