- Нет, милая, - сказала Агата, гладя ее по волосам. - Ты останешься здесь. С Линой, Мареном и домом.

- Но вдруг тебе будет страшно?

Агата присела перед ней.

- Мне будет меньше страшно, если я буду знать, что ты здесь защищаешь Ниоль.

Вейла всхлипнула.

- Я?

- Ты. Ты старшая.

Девочка выпрямилась, хотя губы дрожали.

- Я буду защищать.

Ниоль же обняла меня за шею и прошептала:

- Принцесса, привези принца.

Я закрыла глаза на секунду.

- Постараюсь.

- И малыша.

Я застыла. Агата резко посмотрела на дочь. Мила ахнула.

- Какого малыша? - осторожно спросила я.

Ниоль сонно моргнула.

- Который светится. У тебя тут.

Она ткнула маленьким пальчиком мне в живот. В комнате стало очень тихо. Сар медленно поднял голову.

- Дети, - пробормотал он. - Всегда видят слишком много.

Я прижала Ниоль к себе крепче.

- Он пока совсем маленький.

- Я знаю, - серьезно сказала она. - Он как зернышко луны.

Я не смогла ответить. Только поцеловала ее в макушку.

Позже, когда девочки уснули, я прошла по дому одна.

Главный зал.

Библиотека.

Галерея портретов.

Детская, где колыбель сама чуть качнулась, когда я вошла.

Я остановилась у портрета родителей.

Король Элиан Веларис смотрел на меня с мягкой строгостью. Королева Селена - с печальной нежностью.

- Я вернусь, - сказала я им. - И найду Эла. Обещаю.

На миг серебряные краски на портрете дрогнули. Будто мать улыбнулась.

Потом я пошла в комнату под корнями.

Зеркало стояло будто в ожидании.

- Покажи мне брата, - попросила я.

Сначала ничего. Потом гладкая поверхность потемнела. Появился силуэт.

Мужчина. Высокий. Широкоплечий. Темные волосы. Лицо в тени.

Я шагнула ближе. Сердце вдруг забилось быстрее.

Не от страха. От навязчивого ощущения дежавю.

Но лицо так и не прояснилось. Зеркало показало только руку мужчины. На запястье - тонкий серебряный знак, похожий на ветвь и полумесяц. Потом видение исчезло.

- Кто ты? - прошептала я.

Зеркало молчало. Сар, который, конечно, прокрался следом, сел у порога.

- Связь крови усиливается.

- Ты видел?

- Силуэт? Да.

- Он жив?

- Да.

Я сжала пальцы.

- Он в Эйре?

Сар долго молчал.

- Возможно.

Я повернулась.

- Ты что-то знаешь.

- Я подозреваю.

- Говори.

Он впервые выглядел не наглым, а осторожным.

- Веларис - древняя кровь. Ее могли спрятать не только под чужими именами. Иногда дети выживших родов растут рядом друг с другом, даже не зная почему их тянет вместе. Судьба любит узлы.

- Сар.

- Я не уверен, - отрезал он. - А если скажу раньше времени и ошибусь, ты начнешь строить надежды на песке. Сначала Эйра. Сначала принц. Потом брат.

Меня раздражало, что он прав.

- Хорошо.

- Но прислушивайся к крови, - добавил он тише. - Если встретишь его, узнаешь не умом.

Я коснулась груди.

- Сердцем?

- Кровью. Сердце у людей слишком часто путает любовь, страх и привязанность.

- Невыносимый лис.

- Зато полезный.

На рассвете Ольцег провожал нас в порт. Не весь остров, конечно.

Люди стояли вдоль дороги от поместья до моста. Кто-то принес цветы. Кто-то хлеб. Кто-то маленькие лунные ленты, привязанные к ветвям вдоль пути.

Я ехала верхом на Нэе. Рядом - Роэн. За нами - Мила, Агата, Талия, Торин, Брам и несколько слуг с дарами.

Агата выглядела так, что люди оборачивались ей вслед.

Мила выбрала для нее дорожное платье глубокого винного цвета и темный плащ с серебряной застежкой. Волосы Агаты были заплетены в свободную косу, но несколько мягких прядей обрамляли лицо. Она держалась прямо, спокойно, уже не опуская взгляд.

Когда мы проезжали мимо группы рыбаков, один молодой парень снял шапку и засмотрелся на нее слишком откровенно.

Роэн повернул голову.

Одного взгляда хватило, чтобы парень резко заинтересовался собственными сапогами.

Сар, сидевший у меня в сумке, довольно прошептал:

- Верный пес защищает свое.

- Ты невозможен.

- Я великолепен.

У старого моста я остановилась. И вспомнила Эрика. Туман. Его руки. Теперь я возвращалась к нему. Не как женщина, которую он оставил.

Не как любовница, которую можно спрятать от двора.

А как та, кто несет под сердцем его ребенка и плывет в чужое королевство за правдой.

Я коснулась живота.

Пока ничего не чувствовала.

В порту нас ждала «Серая чайка» капитана Мирт.