— Может… Гром? — я прищурилась. — Нет. Слишком пафосно. Ты, конечно, грозный, но вчера ещё путался в собственных лапах.

Он фыркнул.

— Ладно. Тогда Тень? Мистично, загадочно… — Я окинула его взглядом. — Хотя какая из тебя тень? Ты слишком светлый, да и рычишь громко.

Малыш возмущённо тявкнул.

— Хорошо-хорошо. Тогда… Искра?

Камень на его шее едва заметно потеплел.

Я замерла.

— Подожди… — тихо произнесла я.

Щенок тоже застыл, внимательно глядя на меня.

— Это что сейчас было?

Я осторожно коснулась камня.

Он снова стал тёплым. Не горячим — просто… откликнулся.

— Искра тебе нравится? — медленно спросила я.

В ответ в голове вспыхнуло ощущение. Не слово. Не голос. А образ.

Огромное пламя, отражающееся в янтарных глазах. Ветер. Камень. Бег.

Я моргнула. — Подожди. Но ты же мальчик. Какая из тебя Искра? — я фыркнула. — Это звучит так, будто тебя будут звать на кружок рукоделия.

Он тихо рыкнул. Не обиженно, скорее — предупреждающе.

ГЛАВА 20 АЛИСА

Башня оказалась ближе, чем казалось издалека, и гораздо… серьёзнее.

Чем ближе мы подходили, тем тише становился лес. Птицы замолкли. Листья перестали шуршать. Даже ветер будто сбавил громкость. Воздух стал плотнее — не тяжёлым, а внимательным.

Искр больше не носился кругами. Он шёл впереди, низко опустив голову а камень на его шее пульсировал мягким золотистым светом.

— Мне не нравится, когда ты выглядишь взрослее меня, — пробормотала я. — Мне кажется это тревожный знак.

Башня возвышалась на холме, оплетённая лианами и временем. Камень был светло-серый, с прожилками, похожими на замёрзшие молнии. В стенах зияли трещины, но они не выглядели как разрушение — скорее как раны, которые когда-то пытались залечить.

На камне были вырезаны символы.

Четыре группы. Четыре направления.

Огонь. Вода. Земля. Воздух.

— Отлично, — выдохнула я. — Четыре стихии. Ну, ничего подозрительного. Совсем.

Искр тихо рыкнул и первым шагнул под арку.

Дверей не было. Только проход.

Я замерла на секунду.

— Если там древний хранитель с вопросом «кто осмелился», ты отвечаешь. Договорились?

Он даже не обернулся.

Пришлось идти.

И как только я переступила границу башни, мир изменился.

Свет стал мягче и глубже. Звуки исчезли, словно кто-то закрыл невидимую дверь. Воздух внутри был прохладнее, но не холодным, а будто пространство держало дыхание.

В центре круглого зала находился круг.

Тот самый.

Четыре луча, расходящиеся в разные стороны. В каждом направлении было углубление с символом.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Я это уже видела, — прошептала я.

Искр подошёл к центру круга, и камень на его шее вспыхнул.

Не ярко. Но уверенно.

И в ответ символы на полу начали медленно загораться.

Сначала огонь — тёплым золотом.

Потом вода — холодным голубым.

Земля — густым янтарным.

Воздух — серебристым.

Я ничего не делала.

Совсем.

Башня реагировала сама.

— Эй, — осторожно сказала я. — Я вообще-то пока не трогала ничего.

Огонь внутри меня отозвался мягким теплом. Земля под ногами вибрировала. Воздух стал плотнее, почти ощутимым. Вода словно стекала где-то в глубине зала невидимым ручьём.

И в этот момент меня накрыло.

Не болью, а памятью.

Разорванное небо и драконы в огненном вихре.

Башни — такие же, как эта, — вспыхивающие одна за другой.

Крик.

Не отчаянный, а гневный.

И голос.

Не мужской и не женский.

Старый.

— Равновесие было нарушено.

Я резко вдохнула, и видение исчезло.

Сердце билось быстро, но не панически.

Я посмотрела на Искра.

— Ты это видел? — спросила я его.

В ответ пришёл не образ и не вспышка, а слово.

Дом.

Оно не прозвучало в ушах.

Оно появилось внутри.

На секунду я замерла.

— Это… был дом?

Камень пульсировал.

Медленно.

Согласно.

И в голове раздалось следующее:

— Башня — это узел. Таких было много. Мир был связан. И что-то разорвало эту сеть.

Я сделала шаг к центру круга.

— Ладно, — тихо сказала я. — Если это узел, то, возможно… он не должен быть сломан.

Я опустила ладонь на камень, но ничего не произошло.

— Послушай, дружок, а дай-ка мне свой кулончик. Раз нас привели сюда, значит, мы не зря нашли этот обломок.

Искр настороженно фыркнул, но позволил снять камень с шеи.

Стоило мне взять его в руки, как он стал теплее, как будто внутри него билось сердце.

Я медленно опустилась на колени в центре круга.

— Если мир был связан… — пробормотала я, — значит, это не разрушение. Это разрыв. А разрыв можно… завязать.

Символы на полу едва заметно дрогнули.

Я положила кулон в центр круга.

На секунду ничего не произошло.