Высоко, почти на грани видимости, что-то рухнуло вниз, разрывая воздух. Два силуэта сплелись в смертельной схватке — огромный дракон и чёрная, искажённая тварь, цепляющаяся за него, как паразит.

— Вернард! — вскрикнула я. — Имя вырвалось не просто звуком — оно будто вспыхнуло внутри, пронзило грудь и рванулось вверх, к нему.

На мгновение мне показалось, что он почувствовал. Что там, в падении, среди боли и ярости, что-то дрогнуло — откликнулось.

Я замерла, затаив дыхание.

— Держись… — уже шёпотом, почти беззвучно прошептала я.

Дракон дёрнулся в воздухе, крылья рванулись, но тварь вцепилась в него ещё сильнее. Я отчётливо увидела, как её когти впились в бок — плоть разошлась, словно ткань, и тёмная кровь брызнула в стороны.

Он падает.

Он падает.

Мир вокруг будто замедлился.

Каждое движение стало резким, болезненно чётким. Каждый удар сердца — громче крика. И я не могла ни вдохнуть, ни закричать.

Только смотреть. Как он падает. Как может исчезнуть. Я стояла у окна, не чувствуя собственного тела. Всё, что я видела, не укладывалось в реальность — слишком страшно, слишком быстро, слишком близко к тому, что я боялась даже представить.

Но самое ужасное было не в крови и не в чудовищах. А в том, как внутри меня что-то надломилось от одной единственной мысли: я могу потерять его.

Не абстрактно.

Не когда-нибудь.

А сейчас — прямо у меня на глазах. И этот страх оказался сильнее всего, что происходило снаружи. Но в следующий миг всё оборвалось. Дракон рванулся в сторону в самый последний момент — настолько резко, что у меня перехватило дыхание. Чёрная тварь щёлкнула пастью там, где он был секунду назад, и в этом движении было что-то жуткое, неестественное, почти торжествующее. И тогда он ответил. Из его раскрытой пасти вырвалось ослепительное пламя, яростное, не похожее на обычный огонь. Оно не просто обожгло — оно поглотило. На долю мгновения тварь вспыхнула целиком, как будто её выжгли из самой реальности, её очертания исказились, затрещали, рассыпаясь в пепел прямо в воздухе.

Я даже не сразу поняла, что перестала дышать.

А он… Он уже не смотрел на неё. Будто это была всего лишь помеха. Препятствие. Нечто, не стоящее даже мгновения его внимания. Рывком, почти небрежно, он стряхнул остатки обугленной плоти с когтей и отбросил её вниз — как что-то лишнее, чуждое, не имеющее больше значения. И только тогда я снова смогла вдохнуть.

ГЛАВА 40 ВЕРНАРД

Как только оставшиеся в живых Мор’кары начали спешно покидать поле боя вслед за своим хозяином, наша братия начала медленно спускаться с неба.

Я не сразу позволил себе опуститься. Как хозяин поместья, я должен был проследить, чтобы на моей территории не осталось никого чужого. Ещё несколько мгновений держался выше остальных, всматриваясь в рваное небо, в дрожащий след закрывающегося разлома, в тени, что одна за другой исчезали в нём. Ждал подвоха. Последнего удара. Последней попытки вцепиться в нас перед отступлением.

Но её не последовало.

Ночь всё ещё дрожала от магии, воздух был пропитан гарью, кровью и остатками чужой силы, но бой был окончен.

По крайней мере — на сейчас.

Я повёл крылом, уходя ниже. Бок неприятно обожгло болью, напоминая о когтях той твари, но я даже не поморщился. Слишком незначительно. Слишком привычно.

Под нами тлел двор.

Камень был изрезан следами когтей, обожжён и залит кровью. Здесь и там лежали тела Мор’кар, наёмников, Стражей. Смерть ещё не ушла с этого места — она всё ещё стояла в воздухе, тяжёлая, липкая, как туман перед рассветом.

Один за другим драконы касались земли.

Тяжело. Гулко.

Сотрясая камень под лапами.

Пламя, лёд, ветер, молнии — отголоски их силы ещё пробегали по чешуе, по воздуху, по самому пространству, будто бой не хотел отпускать нас так быстро.

Я приземлился последним.

Тело тут же пронзила знакомая волна оборота. Кости с тихим, внутренним треском перестроились, сила свернулась под кожей, уступая место человеческой форме. Воздух ударил в разгорячённое тело холодом, но я едва это заметил.

Вокруг уже собирались остальные.

Кто-то отряхивал с плеч пепел и кровь. Кто-то молча осматривал раны. Кто-то коротко переговаривался, проверяя, все ли живы.

Стражи скользили между нами бесшумными тенями. Те, кто уцелел, возвращались к своим драконам. Те, кто пал, оставались лежать там, где приняли последний удар.

Я задержал взгляд на одном из них дольше, чем следовало. Это был Страж моего покойного отца.

Он умер, не отступив.

Как и должен был.

Но от этого не легче.

— Похоже, на первый раз отбились, — хрипло произнёс Саркан, появляясь справа.

Я только кивнул, не отвечая.

Потому что уже не слушал. Где-то глубоко внутри дрогнула связь с моей истинной, натянулась тонкой струной и властно потянула меня наверх.