Щеночек был такой маленький, что помещался на ладони. Лапки дрожали, носик ледяной.

— Ну всё, — вздохнула я, — теперь у нас пополнение. Был дом — стал детский сад.

Я занесла его в дом, укутала в бабушкин пуховый платок и поставила поближе к печке.

— Молока, конечно, нет… но есть баночка сметаны. Кушай, малыш, только без фанатизма, — сказала я и поставила миску рядом.

Он понюхал сметану, шевельнул хвостиком и тихо пискнул — будто сказал «спасибо».

Ну всё, я растаяла.

К вечеру всё было как по нотам: полы вымыты, кровать застелена, ужин готов.

Я сидела у печки, попивая уже второй бокал шампанского (чисто для согрева, а не потому что грусть-тоска), слушала, как потрескивают дрова, и думала:

«Вот бы так всегда. Без суеты, без сессии, без декана, который гоняется за мной с пересдачей анатомии.

И без соседей, которые вечно устраивают скандалы, когда я хочу отдохнуть».

Мои мысли прервал бой старых часов с кукушкой. Которые висели на стене.

Когда они пробили полночь, мне вдруг пришло в голову… погадать.

— Ну а что? Завтра Рождество! — сказала я самой себе. — Если уж я иду на встречу судьбе, то, может, и она подойдёт хотя бы на полшага. Хотя бы без топора за спиной.

Собрала свечи, поставила зеркало, вспомнила какие-то обрывки бабушкиных слов:

«Не шути с зеркалами в святки, Алиска. Они иногда отвечают».

— Ага, конечно, — усмехнулась я. — Вот отвечали бы ещё на билеты по биохимии, цены б им не было.

Ну и, конечно, я не послушалась.

Зажгла свечи, посмотрела в зеркало и тихо сказала:

— Суженый-ряженый, явись ко мне, пока не передумала!

Огонёк свечи дрогнул.

Где-то в печке щёлкнула полена, за окном завыл ветер... И конечно же ничего необычного не произошло.

Я поёжилась, зевнула, накрылась одеялом и пробормотала:

— Ну и ладно. Не явился — значит, в пробке стоит. Да и кто в своём уме в такую погоду в лес отправиться?

И, уютно устроившись в кровати, решила, что гадания — ерунда.

ГЛАВА 4 АЛИСА

Утро встретило меня громким стуком в дверь.

— Что за настойчивость? — пробормотала я, натягивая одеяло на голову. — Мне там что, выбить её хотят?

Интересно… не суженый ли мой ряженый припёрся?

Подскочила с кровати, растрёпанная, в пижамке с Дедом Морозом (чисто по моде, а не по глупости), распахнула дверь — и застыла.

На пороге стоял идеальный образец мужской породы.

Богиня красоты явно лепила его в отличном настроении: светлые волосы, глаза цвета заколдованного льда и скулы такие, что на них можно хлеб резать — ровно и без ножа.

Короче, тестостерон решил принять человеческий облик. И, похоже, выбрал меня в качестве зрителя премьеры.

— Красивый, — пробормотала я. — Ого… ты что, пластику на уши сделал?

Парень моргнул.

— Прикольно, — продолжила я, подойдя ближе. — Но и с нормальными ушами был бы ничего, парень хоть куда. Хотя... — я потянулась и осторожно тронула кончик его заострённого уха. — Знаешь, в этом даже что-то есть. Похож на эльфа из сказки.

Он не шевелился. Только моргнул ещё раз — и будто даже покраснел.

— Ух ты! — прыснула я. — Ты смутился? Приятно, конечно, что ты так на меня реагируешь, но, знаешь... ты опоздал.

Парень нахмурился.

— Я ждала тебя в полночь, — сообщила я с важным видом. — Так и сказала: «Явись ко мне, пока не передумала». Так вот, за ночь я передумала.

Он продолжал молчать, глядя на меня как на восьмое чудо света.

Только вот не пойму — с восторгом или с опаской.

— Слушай, давай так, — сказала я, — ты войдёшь, согреешься, я угощу тебя кофе… а потом ты уйдёшь. Я вообще-то планировала провести праздники в тишине, уюте и гордом одиночестве.

Он молча шагнул внутрь. Огляделся. Взгляд у него был какой-то… нечитаемый.

Ну прямо как у кота, который всё понял, но не собирается объяснять.

— Хм… — протянула я, оглядывая его. — А на каком антикварном рынке ты прикид купил? Необычный такой стиль — средневековый шик. Хотя швы ровные, ткань качественная. Хм… не китай?

Молчание.

— Мне, конечно, неудобно спрашивать, но я спрошу, — вздохнула я. — Ты, случаем, немой?

Он чуть приподнял бровь.

— Просто, знаешь, я люблю разговаривать сама с собой, но только когда я одна. А тут как-то не камильфо. Может, хотя бы представишься?

Он наконец открыл рот и выдал первое, что я от него услышала:

— Ты… маленькая.

Я замерла.

— Что?! Почему это я маленькая?

Он пожал плечами.

— Ну, метр шестьдесят два — это, конечно, не два метра, — начала я, — но ты бы видел, как круто я смотрюсь на каблуках! И вообще, не рост украшает женщину, а чувство юмора!

Он молчал.

— Ладно, вижу, с речью у тебя всё нормально, просто выбор слов странный, — фыркнула я. — Проходи, садись.

Он всё ещё стоял у двери, разглядывая меня.