На миг всё вокруг вздрогнуло — небо, земля, воздух, даже звон оружия будто отступил, уступая место чему-то древнему и огромному, а потом центральная арка вспыхнула так ярко, что многие невольно зажмурились.

От неё к соседним аркам рванулись световые жилы, разошлись по кругу, и над старейшинами, детьми и теми, кто уже не мог сражаться, медленно поднялся полупрозрачный купол — не гладкий, не мёртвый, а живой, мерцающий, сотканный из света, каменной прочности, водной текучести и ветра, который гудел по краям, словно предупреждая любого, кто осмелится приблизиться.

Один из эльфийских магов, заметив это, вскинул руку и ударил первым же заклинанием.

Сгусток тёмного света ударился в купол и рассыпался по нему искрами, как дождь по стеклу.

Щит даже не дрогнул.

Я услышала за спиной чей-то облегчённый вдох, детский всхлип, быстро стихший, и поняла, что назад смотреть уже некогда.

Битва развернулась вокруг нас сразу в нескольких слоях, будто мир стал шире и страшнее, чем прежде. Внизу, у трещин и арок, драконы в человеческом облике схлестнулись с воинами Дориана в стали и магии, а над ними, в рваном, холодном небе, уже неслись друг на друга два чудовищных силуэта.

Вернард и Дориан.

Я увидела их почти сразу, как узнают друг друга молнии в грозовом небе.

Один — огонь, сила, ярость, которую сдерживали годы долга; второй — холодный расчёт, тьма и то высокомерное безумие, которое рождается в человеке, слишком долго убеждавшем себя, что только он один достоин решать судьбы мира.

Два драконьих тела столкнулись в небе над вратами, и у меня на мгновение остановилось сердце: чёрные и огненные крылья переплелись, когти ударили о чешую, вспыхнуло пламя, и горы ответили на этот рёв таким эхом, будто сами помнили всё, что когда-то началось из-за вражды таких, как они.

Но смотреть только на них я не могла.

Ко мне уже тянулись нити силы.

Огонь просил выхода. Ветер искал направление. Земля отзывалась под ногами, как живое существо, готовое помочь, если я только осмелюсь попросить правильно. Вода чувствовалась в глубинных трещинах скал, в ледяной влаге воздуха, в крови под кожей. Свет и Тень не спорили между собой — они переплелись во мне так естественно, словно никогда и не были врагами, а лишь двумя сторонами одной правды, слишком большой для простых человеческих определений.

Я вытянула руку в сторону наступающих эльфов.

ГЛАВА 55 АЛИСА

В тот миг, когда смерть уже тянулась ко мне, воздух разорвал золотой свет.

Искр появился стремительно, будто был создан из самой ярости. Одним прыжком он врезался в Атаэля, сбивая его в сторону, и прежде чем тот успел вскрикнуть, сомкнул челюсти на его шее.

Я услышала хруст.

Увидела рывок и кровь на сером камне.

Голова Атаэля сорвалась с плеч с пугающей лёгкостью, а тело ещё мгновение стояло прямо, прежде чем рухнуть к моим ногам.

Я не закричала.

Не смогла.

Искр медленно повернул ко мне морду. На его клыках ещё темнела кровь, мощное тело было напряжено, как натянутая струна, а в глазах пылало нечто настолько древнее и свирепое, что во мне на миг смешались страх, благодарность и почти детское потрясение.

— Спасибо, — выдохнула я еле слышно.

Он моргнул, будто это было очевидно.

А потом снова развернулся к бою.

В небе над нами прогремел такой рёв, что я вскинула голову.

Вернард.

И на этот раз в этом звуке было не только бешенство схватки — в нём было что-то надломленное, резкое, опасное.

Я увидела их снова.

Они поднялись выше, почти к самому слепящему утреннему свету, и там, на фоне двух солнц, казались уже не существами из плоти и крови, а самими воплощениями древней вражды. Дориан уступал ему в силе — это было видно даже отсюда. Вернард теснил его, гнал назад, не давая выровнять полёт, вынуждая уходить то вверх, то вбок, врезаться в ледяные потоки воздуха, и в каждом движении Вернарда чувствовалась та страшная, бесповоротная решимость, с которой убивают не противника даже, а прошлое, которое слишком долго не давало жить.

И всё же Дориан был опасен не столько силой, сколько умом.

Он уходил, уступал, позволял теснить себя ровно настолько, чтобы это выглядело победой, а потом внезапно сорвался вниз — резко, ломано, будто потерял управление. Вернард рванул за ним мгновенно, не раздумывая, потому что такой противник не должен был уйти к земле, туда, где сражались остальные.

И именно этого Дориан ждал.

На полпути он резко перевернулся в воздухе, сложив одно крыло и нырнув под другим углом, почти невозможным для такой тяжёлой драконьей туши. Чёрное тело вывернулось с пугающей ловкостью. И в следующий миг он ударил из слепой зоны чем-то длинным и металлическим, закреплённым на лапе.

Удар пришёлся Вернарду в бок.

Я даже отсюда увидела, как рванулась алая полоса по огненной чешуе.

Моё сердце обрушилось куда-то вниз.