Словно в нём скрывалось гораздо больше, чем видно днём.

Светильники горели приглушённо, отбрасывая длинные тени. Шаги отдавались мягким эхом, и каждый звук казался чуть громче, чем должен быть.

— Так… — прошептала я. — И где тут кухня в этом… маленьком домике?

Искр уверенно потрусил вперёд.

Я прищурилась.

— Ого. То есть ты знаешь, куда идти?

Он даже не обернулся.

— Замечательно. Я тут только появилась, а он уже ведёт себя как хозяин.

Мы свернули за угол, прошли ещё один коридор, потом ещё.

И, честно говоря, если бы не Искр — я бы уже потерялась.

— Если мы сейчас выйдем в лес, я вообще не удивлюсь, — пробормотала я.

Но вместо леса впереди показалась дверь.

Тяжёлая. Деревянная.

Искр остановился у неё и посмотрел на меня.

— Да ты издеваешься… — выдохнула я. — Ты правда нашёл кухню?

ГЛАВА 29 ВЕРНАРД

Проводив Алису наверх, я задержался на секунду у подножия лестницы, провожая её взглядом.

Она выглядела уставшей, но спокойной. И это было важнее всего.

Только убедившись, что она скрылась за поворотом, я развернулся и направился в свой кабинет.

Дел было слишком много.

И откладывать их больше было нельзя.

По дороге я на секунду остановился и едва заметным движением активировал плетение.

Тонкая, почти неощутимая нить силы легла на пространство, привязываясь к присутствию Алисы.

Я ни в коем случае не намеревался её ограничивать или контролировать. Это было сделано лишь в целях защиты.

Теперь я всегда буду знать, где она.

Я шёл по знакомым коридорам, почти не замечая обстановки. Мысли уже были впереди — в бумагах, в решениях, в тех шагах, которые нужно было сделать, пока у меня ещё есть время.

Пока у нас есть время.

Кабинет встретил меня привычной тишиной.

Я закрыл за собой дверь и на мгновение остановился, позволяя себе выдохнуть.

Всего на секунду.

Затем подошёл к столу.

На поверхности уже лежали подготовленные документы — часть из них требовала подписи, часть — немедленной отправки.

Несколько писем для Совета.

Отдельные распоряжения по защите поместья.

И ещё… запросы, которые мне придётся объяснять.

Я провёл рукой по краю стола, собираясь с мыслями.

Два часа.

Именно столько я отвёл себе, чтобы закрыть все срочные вопросы.

После этого… придётся заняться тем, что куда важнее любых бумаг.

Я сел в кресло и взял первое письмо.

Но прежде чем открыть его, на секунду замер.

Где-то глубоко внутри дракон тихо шевельнулся, давая мне понять, что ему не интересны все эти бумаги. Его волновало совсем другое — та, что сейчас была этажом выше, живая, тёплая, которая стала для него важнее всего остального.

Я чуть прищурился.

— У нас не так много времени, — тихо произнёс я, больше себе, чем ему.

И только после этого развернул первое письмо.

Печать Совета.

Как и ожидалось.

Строки были сдержанными, но за ними легко читалось напряжение.

«В связи с активацией узла и нестабильностью магического поля мы требуем немедленно доставить девушку в расположение Совета для обеспечения контроля и её безопасности…»

Я усмехнулся.

Безопасности.

Конечно.

Откинувшись в кресле и перечитывая снова и снова эти строки, я всё сильнее чувствовал, как внутри поднимается раздражение.

Почему они не хотят признать очевидное? Ведь разорванные контуры не удерживают магию.

Она утекает, рассеивается и ослабляет мир.

Я провёл пальцами по краю письма, сдерживая нарастающее напряжение.

В памяти всплыли старые знания.

Когда сеть была целой, магия текла свободно.

Наполняла всё. Каждое существо рождалось с ней.

Сейчас же…

Я сжал письмо чуть сильнее.

— Мир разорван, — продолжил я уже жёстче.

И они это знают. Просто боятся признать.

Она не угроза, она — перемена.

И мне было интересно… что ещё они знают и так отчаянно боятся этих перемен.

Я прищурился, глядя на строки письма, будто в них мог найти ответ.

Если контуры мира действительно начнут восстанавливаться, если магия снова замкнётся в единую сеть, то откроется не только сила.

Откроется доступ.

Как говорил Хранитель… Алиса способна открывать врата в другие миры.

Я медленно выдохнул.

— Значит, вы боитесь не её… — тихо произнёс я. — А того, что придёт следом.

Мир драконов.

Тот, который был отрезан.

Не уничтожен.

А именно… отделён.

Я сжал письмо в руке.

— Вы боитесь возвращения тех, кого когда-то предали.

Я сложил письмо и отложил в сторону.

Следующие часы прошли быстро.

Слишком быстро.

Я отправлял распоряжения, закрывал вопросы, подписывал документы.

Раз за разом возвращаясь мыслями к своей паре.