Взглядом мужчина кольнул моё запястье, и я поспешно завела руку за спину. Но было поздно, эльф явно всё рассмотрел.

Как можно заморозить всех одним своим присутствием? Эльф прекрасно знал ответ на этот вопрос и владел подобным навыком в совершенстве. Стояла бы перед ним человечка Эленари, упала в обморок. Я же чуть выше приподняла подбородок и произнесла как можно спокойнее:

– Приветствую вас, магистр.

«Ох, надо выделить день и прожить все отброшенные эмоции, включая и страх, который я только что магически отодвинула на потом», – мелькнула мысль.

Сердце пропустило удар. Оказывается, это быстро вошло в привычку, и теперь я была спокойна не за счёт усилий воли, как раньше, а машинально использовала магию. В этот момент я догадалась, почему дочери так себя вели. В стрессовых ситуациях они держались как могли, а дома расслаблялись и выплёскивали накопившиеся эмоции.

«Я плохая мать, – совсем приуныла, осознав причину эмоциональных качелей детей. – Не научила детей сдерживаться силой воли».

А они даже не знали, что это. Зачем? Есть магия, которая всегда выручит.

«Впредь надо ловить себя на таких моментах, – дала себе слово. – Использовать магию лишь в серьёзных случаях».

Оказалось, что драконицей быть не так просто.

А пока я укоряла себя за то, что уподобилась избалованному ребёнку, Селестий стремительно приблизился к магистру и протянул руку, едва не касаясь лица Фиррана. Моё приветствие эльф, разумеется, проигнорировал. Меня тоже.

– Слышал, ты выпил что-то у Эллиандора, – выпуская целительные нити, зло процедил эльф. – Даже самые недалёкие умом адепты знают, что нельзя ничего трогать на столе у зельевара! Что с тобой в последнее время?

Он медленно втянул свою магию обратно в ладонь, и Фирран покачнулся. Застонав, встряхнул головой и, прижав руку ко лбу, пробормотал:

– Я спросил, можно ли это пить. Но…

– Что там было? – нетерпеливо перебил эльф.

Магистр удивлённо посмотрел на него:

– А ты не понял?

Селестий скривился, будто признавать своё бессилие ему было крайне неприятно:

– Тогда бы я не спрашивал.

Вдруг Эльф резко развернулся ко мне, будто только заметив:

– А она что тут делает?

– Э…

Фирран явно занервничал, не желая отвечать. Я ловила каждое слово, не зная, что связывает этих двоих. С одной стороны, общались они, как приятели. С другой, магистр не спешил рассказывать о проверке на яд земли, которую я принесла. Не стоило забывать, что целитель видел меня в саду. В общем, я решила пока не доверять Селестию.

– Ты что-то ей сказал? – продолжал допрос эльф.

– Не могу вспомнить, – Фирран снова потряс головой, будто действительно забыл, что произошло между нами. – Кажется, да.

От взгляда, которым Селестий обжёг меня, захотелось провалиться сквозь землю. Хорошая новость, что я уловила момент, когда мне захотелось отбросить страх перед магистром в будущее. Плохая, что скрыть дрожь рук я не смогла.

Захотелось сбежать, и я, отступая к выходу, пролепетала:

– Простите, мне пора на занятие…

Представила аудиторию Файлинды и дёрнула на себя ручку двери, но та не поддалась. Заметив, что в деревянном полотне мерцали нити эльфийской магии, я гулко сглотнула.

«Теперь уже можно сбросить страх? – спросила себя. – Или лучше упасть в обморок?»

– Стой на месте, – сухо предупредил меня Селестий и повернулся к магистру: – Ты же не рассказал ей о Тафтах? Если нас разоблачат, я тебя…

Он снова выпустил свои жуткие нити, а магистр лишь покачал головой, будто всё ещё не пришёл в себя. Это было действительно страшно, и я воскликнула:

– Господин Селестий, магистр признался, что любит меня! Это всё, что он сказал. Правда!

Красивое лицо эльфа забавно вытянулось:

– Любит?

– Да, – кивнула я и, поразмыслив, добавила: – Но при этом назвал другое имя.

– Какое? – хищно прищурился Селестий.

– Эленари, – шепнула я, ощущая тяжесть в груди, будто говорила о ком-то другом.

О том, кого уже давно не было в живых.

Но когда имя сорвалось с моих губ, напряжение в комнате вмиг спало, а леденящий холод исчез. Эльф помрачнел и отвернулся, мгновенно утратив ко мне интерес. Он похлопал магистра по плечу:

– Давно пора забыть свою несчастную любовь.

Я затаила дыхание. Что?

У меня в голове не укладывалось, что этот невероятно привлекательный мужчина и сильный маг мог влюбиться в простую человечку. Когда и как это произошло? Почему до сих пор Фирран и словом не обмолвился? Отчего не признался, что помогает мне по личным причинам? Это же…

«Совершенно меняет дело!» – мечтательно улыбнулась я.