О том, что к бытовой магии я добавлю капельку огненной, не узнает никто. Разве что мой бывший муж, когда захочет открыть ворота.

То-то будет сюрприз!

Новая дорогая одежда, которую носили только самые знатные и богатые драконицы, придавала мне уверенности. И было совсем не жаль ни денег, потраченных на неё, ни украшений, подаренных мне Андианом.

Наоборот, я была рада избавиться от золота, тяжким грузом лежащего у меня на сердце. Ведь те побрякушки служили напоминанием о чувствах, которых теперь нет. Любовь была погребена под чернотой предательства и болью, которую я испытала, оказавшись за воротами.

– Надеюсь, Дайна ощутит хотя бы малую толику того, через что пришлось пройти мне, – прошептала, глядя на ворота.

Но убеждаться в этом мне не хотелось. Я не какая-то там Ноар, которая наслаждается унижениями других и старается выглядеть лучше за счёт более слабых и скромных леди. Я уверена в себе, и мне не нужно никого ни в чём убеждать!

– Неплохо получилось, – полюбовалась магическим рисунком, который мягко мерцал на воротах. – Не думала, что магия – это настолько просто!

Драконы колдовали, как дышали! И теперь я сама прочувствовала это. С помощью изученной ранее бытовой магии, в которую вкладывала крупицы огненной, я могла создавать очень изящные заклинания.

– Очень красиво, мама, – услышала тихий голос Верини, и ощутила, как дочь обняла меня со спины. – Никогда не видела таких аккуратных и воздушных магических щитов. Твои навыки очень сильно выросли. Кажется, то время, за которое мы считали тебя погибшей, ты не потратила зря. Тренировалась?

Я улыбнулась и положила ладони на руки дочери, которые она сцепила на моей талии.

– Прости, что обманула, – ласково попросила я. – Много чего произошло. Я не могла сообщить, что жива. Точнее, полагала, что вам с Мирини это не интересно.

Она прильнула ко мне теснее и тяжело вздохнула. Было невероятно приятно ощущать тепло, исходящее от тела Верини. Мне было достаточно, что дочка снова рядом, но ей этого оказалось мало.

– Я не имею права просить у тебя прощения, – тихо сказала она. – Я ужасная дочь! Ты можешь ненавидеть меня, я не буду обижаться.

Развернувшись к Верини, я положила ладони на её щёки и посмотрела в глаза. Произнесла как можно убедительнее:

– Что бы ты ни сделала, я никогда не смогу возненавидеть тебя. Ты моя кровь и плоть, милая. Я прощу все твои капризы, позволю совершить желанные ошибки, разрешу сбежать от меня. Всегда обниму тебя и утешу. Приму, чего бы ты ни натворила.

Губы её задрожали, глаза наполнились слезами.

– Почему? – сдавленно спросила она. – Я же предала тебя!

Я привлекла дочь к себе и крепко обняла:

– Потому что ты всегда останешься моим ребёнком, дурочка. Моей маленькой взбалмошной Верини!

Дочь разрыдалась на моём плече, а я погладила её по спине:

– Не плачь, милая. Я знаю, что вы с Мирини отвернулись, чтобы защитить меня от Дайны. Не хотели, чтобы любовница папы убила слабую человечку. Думали, что вдали от вас мне будет лучше. Но вы ошибались. Я готова перевернуть мир, лишь бы мои дети остались со мной!

– И ты перевернула, – пробормотала Верини, постепенно успокаиваясь. А через несколько мгновений и вовсе заулыбалась: – Я никогда не забуду, какое лицо было у Дайны! Она была потрясена тем, как хорошо ты выглядишь! И как уверенно держишься. Настоящая госпожа! Как у тебя это получилось?

Решив отложить признание на потом, я поинтересовалась:

– А где Мирини?

– Её срочно вызвал декан, – поморщилась Вирини. – Наверное, снова что-то натворила…

– Снова? – тут же заволновалась я. Думала, что моя старшая дочь сейчас с Фирраном, и они решают её проблему. – Господин Норбанн её и раньше вызывал? По какой причине? Почему мне ничего не говорили?

– Это… – замялась дочь, глазки её забегали. Вдруг раздался сигнал, означающий, что кто-то тронул артефакт на воротах, и Верини встрепенулась: – Папа вернулся!

Я тут же выпрямилась и, сжав кулаки, повернулась к воротам:

– Прости, но я не позволю ему войти. У него теперь другая семья. Пусть едет к ним. Я смогу позаботиться о вас с Мирини, поверь мне.

– Верю, – дочь посмотрела на меня по-новому, с восхищением. – Раньше ты производила впечатление жертвы, но теперь больше похожа на хищника.

Мне понравился этот замысловатый комплимент.

– Откройте! – раздался злой окрик Андиана. Ворота содрогнулись, и по поверхности пробежались фиолетовые искры, но мой магический рисунок выдержал удар: – Немедленно!

Я отпустила руки дочери и направилась к калитке.

Пора объяснить бывшему мужу, что ему тут не рады.