– Когда маму выгнали, – бесцветным голосом продолжила дочь, – я посчитала, что это хорошо. Представляешь?
Она горько хохотнула и сжалась в комок:
– Подумала, что теперь Ноар до неё не доберётся. Что мама будет в безопасности… Поддержала отца в этом решении. Убила маму собственными руками… Я…
Странно булькнув, Мирини замолчала, а я испугалась, что дочь не выдержит тяжести вины и вскрикнула:
– Ты не виновата!
– Тише, – сдавленно попросила Мирини. – Дайна услышит.
– Поверь, – жёстко ухмыльнулась я. – Ей сейчас не до того.
Взяла дочь за плечи и с силой тряхнула её, добиваясь внимания. Глядя в глаза, проговорила как можно жёстче и увереннее:
– Ты не убивала маму.
«Она жива!» – хотелось добавить, но это было тайной, и пришлось сдержать рвущиеся признания.
– Она умерла от горя, – зло выпалила Мирини. – Думая, что от неё отвернулись собственные дети. Как тебе? Разве я не стерва, убившая собственную мать?!
– Нет, – я покачала головой. – Ты запуганный ребёнок, который сбился с пути. А взрослые не протянули тебе руку, не помогли выйти к свету. Ты ни в чём не виновата.
Губы Мирини задрожали, глаза снова наполнились слезами, и я прижала дочь к себе.
Она долго плакала, а я мягко поглаживала трясущиеся плечики и шептала всякие успокоительные глупости. Моя бедная дочь пыталась меня защититесь, как могла, а я-то думала, что она стеснялась своей жалкой и слабой матери. Было страшно представить, как отчаянно Мирини всё это время, прошедшее с моей «гибели», ненавидела себя.
Глава 48
Дверь дома распахнулась, и на пороге появился Андиан.
– Сирини! – низким рычащим голосом позвал он. Я испугалась, что мужчина вот-вот обратится драконом. – Иди за мной!
Таким злым бывшего мужа я ещё не видела. Вскочив, машинально закрыла собой враз побледневшую дочь и громко ответила:
– Уже иду, господин Седри.
Обернувшись, убедилась, что Мирини уже спряталась за розовым кустом, как застыла, не дыша при виде своей младшей дочери. Верини стояла совсем недалеко, но растения скрывали её хрупкую фигурку, поэтому мы за разговором не заметили, что нас уже не двое.
Судя по тому, как исказилось личико моей младшей дочери, и насколько яростно пылали её глаза, Верини ничего не упустила из слов своей старшей сестры.
«О, нет…»
Надо бы остаться с детьми и прояснить недоразумение, но бывший муж всё ещё ждал меня. А я не понаслышке знала, как Андиан ненавидит ждать. Он мог подойти и, схватив меня за руку, силой увести в дом, но тогда заметил бы дочерей. Поэтому я шепнула:
– Там Верини. Кажется, она всё слышала. Пожалуйста, не ссорьтесь.
И, побежала к дому. Андиан так одобрительно наблюдал за мной, что мне стало не по себе. Злость мигом улетучилась, а взгляд мужчины смягчился. Бывший муж смотрел на меня почти так же, как когда-то на юную и влюблённую в него Эленари.
Я невольно замедлила шаг и поджала губы.
«Предатель!»
Дочь пыталась защитить мать – жалкую человечку. А что сделал он? Повёлся на сладкие речи Дайны, на её юность, гибкость и красоту, забыв о лучших годах, которые я подарила этому жестокому дракону. Махнул рукой на все жертвы, которые я принесла, чтобы быть с ним. Забыв про унижения, которые мне пришлось вынести, чтобы остаться рядом.
Эленари умерла, а он улыбается очередной юной красавице?
«Не радуйся раньше времени, – мысленно пообещала ему. – Скоро и ты будешь страдать!»
Подошла к мужчине и холодно спросила:
– Вы что-то хотели, господин Седри?
– Идём, – схватив за руку, он повёл меня к лестнице. – Нужно кое-что прояснить.
В голосе бывшего мужа я уловила нотки торжества, и невольно скривилась. Как ему не терпится предъявить Дайне доказательства!
«Представляю, как его терзает ревность! – ухмылялась в спину Андиану. – И не важно, как он относится к Дайне на самом деле. Всё ещё влюблён, или же она ему надоела. Главное, что он подозревает, будто ребёнок не от него».
Для мужчины это страшнее, чем удар кинжалом. Сама слышала, как бывший муж в разговоре с друзьями, которые однажды собрались у нас за обедом, обмолвился, что простить красивой женщине можно всё, кроме чужого ребёнка!
И я собиралась давить на эту рану до тех пор, пока Андиан продолжит корчиться в муках.
– Проходи!
Он распахнул передо мной дверь супружеской спальни. Некогда нашей, а теперь на кровати лежала другая женщина. Воздух был пропитан любимыми ароматами Ноар, шкафы забиты её платьями, а на туалетном столике лежали её расчёски и украшения.