Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать привычное «Милая, следи за тем, что говоришь».

Нельзя! Я больше не хозяйка в этом доме и не могу указывать дочери, как ей себя вести. Опустившись на диван, задумалась о словах Верини.

«Кто не хочет уходить, никакой силой не выставишь».

Может, она права? Что я сделала, чтобы удержаться в этом доме? Может, надо было умолять Андиана позволить мне остаться? Согласиться жить рядом с дочерями хотя бы в качестве их матери? Нет, моя гордость бы этого не позволила.

Ко мне подошла служанка с подносом, на котором стоял перекус для Верини.

— Госпожа, вам что-нибудь нужно?

— Спасибо, Мели, мне ничего не нужно, — отвлекаясь от раздумий, улыбнулась я.

Неожиданно взгляд женщины стал острым:

— Мы раньше встречались?

Я насторожилась, потому что при мне Мели всегда была вежлива и услужлива. Ответила со всем спокойствием:

— Наверное, нет. Я потеряла память.

— Тогда откуда вам известно моё имя? — продолжала допытываться служанка.

— Девушка попросила принести ей обед, — приподняв брови, напомнила я. — Очень громко, трудно было не услышать. А потом появились вы с этим.

Кивнула на поднос, и Мели стушевалась. Потупившись, она смущённо пролепетала:

— Простите, госпожа. С некоторых пор я не доверяю красивым девушкам, которые приходят в этот дом.

Я подалась вперёд и понизила голос:

— Из-за первой жены вашего хозяина? Слышала о её печальной судьбе…

— Мели, ты хочешь, чтобы я умерла с голода? — перегнувшись через перила, закричала Верини. — Или собираешься стать следующей моей мачехой? Иначе откуда у тебя время болтать с гостями?

— Уже бегу! — служанка поспешила наверх.

Я же скрестила руки на груди и покачала головой. Верини ведёт себя хуже, чем обычно. Может, она уже знает, что метка на руке отца пропала? Беспокоится обо мне? Даже мысль об этом пролилась бальзамом на моё разбитое сердце.

«Моя милая девочка…»

Зазвенели предупреждающие артефакты, и я посмотрела в окно. При виде нашего экипажа, въезжающего во двор, невольно вскочила и прижала руки к груди.

«Андиан здесь? Но он никогда не приходил домой так рано!»

Безвольно уронила руки и покачнулась.

«Неужели, задерживался из-за того, что не желал видеть меня? А теперь летит к своей новой любви, как на крыльях».

Поджав губы, я подняла руку, как показывал магистр, и с выдохом опустила её.

«Страдать буду позже».

Потому что сейчас встречу того, кому глаза готова выцарапать. А нужно сдержаться. Мне предстоит улыбаться и быть милой воспитанницей его новой супруги. Надо во что бы то ни стало задержаться в этом доме, пока не найду доказательства преступлений чёрной вдовы.

Скрипнула входная дверь, и показался Ворн. Кольнув меня взглядом, негромко предупредил хозяина:

— У нас гостья, господин Седри.

— Я знаю, — услышала голос, который ещё недавно был такой родной, такой любимый.

А сейчас при его звучании во мне поднималась волна гнева:

«Предатель!»

Андиан вошёл и, на ходу снимая перчатки, направился прямиком ко мне:

— Госпожа Сирини Эстелар, я полагаю? Прошу прощения за вольность, но мы скоро станем родственниками, поэтому я позволил себе нарушить этикет. Сегодня вечером я женюсь на вашей мачехе.

«Как ему не терпится! — едва не заскрипела зубами от ярости. — Метка только-только пропала, и мой труп, возможно, где-то ещё не успел остыть!»

Вслух же произнесла, медленно и не отрывая взгляда от его сияющего лица:

— Поздравляю, господин Седри.

— И не беспокойся, — доверительно добавил Андиан. — Я не буду возражать, если ты будешь жить с нами. Ведь мы теперь одна семья. Подожди немного, мне нужно обсудить с магистром твоё восстановление в академии.

Он стремительно удалился, а я, потрясённая последними словами мужа, медленно села на диван.

А вот академию мы с Фирраном в план не включили.

Дайна распахнула передо мной дверь моей же комнаты и заявила:

— Будешь жить здесь!

Я вошла внутрь, едва сдерживаясь, чтобы не схватить со столика антикварную статуэтку, которую муж подарил мне на третью годовщину свадьбы, и не разбить о голову наглой любовницы. Дайна зашла вместе со мной и, не подозревая о моих мыслях, добавила, понизив голос:

— Постарайся не покидать этих стен без особой надобности. Сама понимаешь, тебе здесь не рады.

Я изобразила искреннее удивление:

— Почему? Господин Седри сказал, что теперь мы будем жить вместе, как одна большая семья.