«Я дал тебе подсказку», – сказал снисходительный взгляд эльфа, и Селестий тут же утратил ко мне интерес.

Кашлянув, я привлекла внимание ректора и твёрдо произнесла:

– Вам действительно требуется разрешение опекуна, господин Норбанн. Процедура, которую вы проводите на собеседовании при приёме адептов в академию, весьма… э… неприятна.

Дочери после «беседы» с ректором ещё неделю вздрагивали, стоило лишь услышать его имя. Старшая молчала в ответ на мои расспросы, а младшая поделилась, что чувствовала себя голой, хотя была в одежде. А ещё по словам Верини проверка на магию, которую проводил Норбанн, была очень болезненной. Всё это дало мне повод заявить:

– После того, что со мной произошло, боюсь, что ваше воздействие может усугубить ситуацию.

– За всю мою карьеру я не причинил вреда ни одному адепту, – настаивая, вкрадчиво заверил ректор. – Не тревожьтесь, я вполне способен контролировать силу своего дара.

Он не отступал, но и не пытался просканировать меня против воли. Мужчина собирался сказать ещё что-то, но в дверь требовательно постучали, и сразу же вошёл мой муж…

Мой бывший муж.

– Что здесь происходит? – недобро глянув на Норбанна, холодно поинтересовался Андиан.

Ректор резко выпрямился, и я глубоко вдохнула. Накрыло ощущением, будто плита, нависшая надо мной, исчезла. Норбанн бросил колкий взгляд на эльфа, и по губам Селестия скользнула едва заметная улыбка. Похоже, что Лунная нить, как прозвали целителя, успел предупредить лорда Седри.

Только вот я не знала, к добру это или к худу.

Выслушав детальные объяснения некроманта, Андиан отрицательно покачнул головой:

– Я против.

– Но это же в ваших интересах! – не сдержавшись, вспылил ректор. Похоже, ему очень хотелось покопаться внутри драконицы, которая внезапно обрела редкую силу, ранее доступную лишь избранным людям. – Внезапно проснувшийся дар теней может быть опасен!

Андиан поднял руку и спокойно указал на господина Калдраана:

– В академии есть прекрасный преподаватель, в совершенстве владеющий магией теней. Слышал, что его даже прозвали Теневодом.

Я заметила, что некромант польщённо склонил голову. Похоже, магистру это прозвище нравилось. И, кажется, мой бывший муж прекрасно знал об этом. Иначе как объяснить, что некромант поспешил вмешаться:

– Верно. Я с радостью обучу Сирини.

– Наконец-то и у вас будет факультатив, – бесцеремонно вмешалась Файлинда. – Уверена, именно это и было в предсказании, полученном от меня адепткой…

– Я немедленно забираю Сирини домой! – Андиан повысил голос, чтобы заглушить её явную лесть. – И в будущем, если возникнет надобность провести с моей падчерицей беседу, прошу сначала сообщать мне, её опекуну.

– Да, господин Седри, – кисло улыбнулся ректор.

Мой бывший муж схватил меня за руку и, заставив подняться, повёл к дверям. Миг, и мы оказались на пороге академии. Внизу, на площадке, раскинувшейся в подножии лестницы, столпились адепты. Они негромко переговаривались, а при виде нас, замолчали. Похоже, внезапный дар, проснувшийся во мне, остановил занятия.

Андиан повёл меня вниз, кивнув дочерям:

– В карету!

Верини послушно двинулась вперёд, а Мирини поморщилась, но всё же нехотя последовала за нами. Когда мы уселись, и карета покатилась к воротам, моя младшая дочь вдруг вскрикнула и, прижав ладони ко рту, с ужасом уставилась на наши с Андианом руки.

«О, нет! – простонала я, только сейчас вспомнив о другой проблеме. – Она увидела метку истинности».

В точности такую же, как на запястьях её отца и Дайны… Какая была и на моей руке. То есть у человечки Эленари Седри. Трёх одинаковых меток быть не могло. И судя по каменному выражению лица Андиана, он подумал о том же.

Надвигался ужасающий скандал.

Наверное, подобное чувствует тот, кто отчаянно мечтал летать, но ужасно боялся высоты. Я словно стояла не на пороге собственного дома, а на краю пропасти. Предстояло сделать шаг, и я обрела бы всё то, о чём мечтала.

Ноар будет унижена, а я отомщу Андиану. Разрушу его жизнь так же легко, как он уничтожил мою. Достаточно было подождать, пока мужчина убедится в обмане Дайны и предложит мне руку и сердце, а потом холодно отказать ему.

Ноар окажется на улице, и мои дети будут в безопасности.

А я смогу уйти, позволив дочкам расти с отцом. Все трое – драконы. Мне никогда не стать одной из них…

«Но я сейчас дракон! – кричала Эленари, которая страстно желала остаться со своей семьёй и жить счастливо, как раньше. – Такая же, как они».

Проблема в том, что «так, как раньше» не может быть.