Судорожно втянув воздух, я помедлила, но всё же кивнула. Мужчина снова посмотрел на метку и провёл по моей коже большим пальцем, будто желая стереть рисунок.

– Знаю, что ты сомневаешься и подозреваешь меня в симпатии к этой девочке.

Конечно, он имел в виду Сирини, но меня покоробило слово «девочка», и не хватило духу признаться себе, почему я так отреагировала.

– У меня есть способ убедить тебя в своей искренности.

Магистр отпустил меня и, шагнув назад, сделал уже знакомый мне пасс рукой. Выпустив сверкающий магический хлыст, Фирран захватил им каменную крышку и открыл гроб. Я не сдержалась и со стоном выдохнула, боясь посмотреть внутрь.

Сначала попятилась, но потом будто некая непреодолимая сила подтолкнула меня вперёд, и я увидела её … Лицо, которое на протяжении многих долгих лет я каждый день видела в зеркале, теперь казалось чужим. Острые черты, морщинки вокруг глаз и на лбу. Тонкие руки всё так же сложены на плоской груди.

«Она такая худая!» – пронеслась мысль.

Она!

Я уже дважды подумала о себе, как о другом человеке. Или трижды? Понимая, что окончательно запуталась, я повернулась к магистру, и тут тело неожиданно прострелило от макушки до пят. Я застыла, не веря происходящему. Фирран возвращает меня в тело Эленари?!

«Нет! Не хочу!»

Мысли метались, как раненые птицы в клетке. Разбивая себе грудь в кровь, ломая крылья, вне себя от боли и паники, они не давали мне и секунды осознать, что произошло.

Кого я обманывала? Мне не хотелось осознавать! Я оказалась такой слабой, что было противно от самой себя. И теперь, лёжа на спине и глядя в потолок, молча кусала губы, но слёзы катились из глаз, без остановки.

– Нари, – нежно произнёс Фирран, и я всхлипнула в ответ, но так и не перевела взгляд на мужчину. Мне хотелось исчезнуть, лишь бы магистр не видел меня такой. – Посмотри на меня, Эленари!

Я опустила ресницы и постаралась прийти в себя. Даже если мне очень хотелось вернуться в прекрасное, сильное и юное тело, которое сейчас безжизненно покачивалось под потолком, я об этом не попрошу. Стиснув зубы так, что заныли челюсти, я судорожно вдохнула и замерла.

– Рини, – сменил тактику Фирран. Вздрогнув, я распахнула глаза, а мужчина улыбнулся и протянул мне раскрытую ладонь: – Позволь помочь. Некоторое время тебе будет трудно двигаться самостоятельно.

«Значит, теперь я останусь в этом теле? – Я пытливо всматривалась в лицо магистра. – Ему больше не нужна моя помощь?»

Все эти вопросы я оставила при себе. И так знала, что нужна. Очень нужна! Но мужчина пошёл на обмен, чтобы развеять мои сомнения насчёт его чувств. И сердце сладко замирало, стоило лишь подумать об этом.

– Не нужно, – с трудом двигая губами, шепнула я.

– Без моей помощи ты не справишься, – покачал головой Фирран и легко поднял меня на руки. Поставил на ноги и, придерживая за плечи, заботливо поинтересовался: – Голова не кружится?

Вздохнув, я тихо пояснила:

– Не нужно признаваться, Фирран.

По его глазам я и так всё поняла. Магистр говорил мне правду. Этот тёплый обволакивающий взгляд ни с чем не спутаешь. Фирран смотрел на меня в теле Сирини и на меня в этом теле абсолютно одинаково. Будто в душу заглядывал и касался сердца. Словно тело – лишь обёртка. И так хотелось поверить в это!

– Хорошо, – серьёзно кивнул мужчина. – Это лишь слова, и их совершенно точно недостаточно.

Он осторожно приник к моим губам, лаская нежным поцелуем, будто пил моё дыхание. Но пролетел миг, и я оказалась в западне обрушившейся на меня необузданной страсти, которая беспощадно утягивала меня в омут забытых желаний. Всё ниже, всё дальше, всё глубже…

И вот я уже сама обвивала руками шею Фиррана и, подставляя губы, отчаянно отвечала на жадный поцелуй. Будто он последний в жизни… Нет! Единственный. Потому что никто и никогда не целовал Эленари так неистово, будто с разбега бросался с вершины скалы в пропасть.

Даже Андиан, когда был в меня влюблён, не обжигал меня такой дикой страстью. Не делился дыханием, не пил меня, поглощая капля за каплей. Даже с бывшим мужем у меня не было такого умопомрачительного единения, когда не понимаешь, где заканчивалась я и начинался он. И разорвать губы было смерти подобно!

Но я собрала все оставшиеся силы и оттолкнула мужчину.

Тяжело дыша и пошатываясь на ватных ногах, я смотрела на Фиррана и отрицательно качала головой:

– Нет.

Припухших после неистового поцелуя губ мужчины коснулась горькая усмешка.

– Я знал, что так будет. Но намеренно пошёл на это, Нари. Потому что не отдам тебя ему. Только не ему!

Фирран сжал кулаки и сузил глаза, зрачки его сверкнули алым пламенем.