Оказавшись в собственном теле, я вдруг поняла, что все страхи, до этого терзающие меня, растаяли вместе с Сирини. Я ненавидела себя за желание навеки остаться в чужом юном теле. Это ушло. Переживала, что Андиан возжелает девушку из-за появившееся метки. Пусть в теле Сирини была я, всё равно его интерес меня злил. Ярость растаяла.

А ещё я могла вернуться к детям и заново построить с ними отношения.

Наказать Ноар по-настоящему.

И спасти дочерей.

Отомстить бывшему мужу.

Могла! И отчаянно хотела сделать всё это.

А ещё…

– Фирран, – позвала магистра, и он посмотрел мне в глаза. – Я давно хотела кое-что спросить.

– Да, Нари, – хрипловато отозвался мужчина.

– Это запретная тема, – честно предупредила его.

– Понимаю, – глаза Фиррана разгорелись, и в зрачках заплясал дьявольский огонёк. – Внимательно слушаю, Эленари.

Он мягко привлёк меня к себе, заключая в кольцо рук, и я шепнула:

– Расскажи мне о смертельных проклятиях.

Фирран вздрогнул и отстранился, а я горячо продолжила:

– Мирини сказала, что я умру, если займу место её мачехи. Моя дочь каким-то образом прокляла свою мачеху, и я видела на нижнем платье Дайны странный знак. Даже зарисовала его, чтобы показать тебе…

Пошарила по карманам и прошептала:

– Где же оно?

– Нари, – позвал Фирран и показал взглядом на гроб.

Я охнула, осознав, что тело Сирини исчезло вместе с одеждой, маглобом и тем рисунком:

– О, нет!

– Сумеешь ещё раз изобразить тот знак по памяти? – деловито поинтересовался магистр.

Я отрицательно покачала головой:

– Он слишком сложный. К тому же был чуть размыт, я и так перерисовала его весьма условно.

– Размыт? – сильнее нахмурился Фирран.

Я кивнула и тяжело вздохнула:

– Моя бедная девочка! Я не хочу, чтобы она пострадала. Слышала, за смертельное проклятие могут казнить. Мне дурно от одной мысли об этом!

Фирран снова притянул меня к себе и крепко обнял.

– Не беспокойся, – жарко прошептал он. – Я сделаю всё возможное, чтобы оградить тебя и твоих детей от беды. А если понадобится, то и невозможное!

На миг я опустила ресницы, наслаждаясь необыкновенным ощущением безопасности, которое дарил мне Фирран. Хотелось довериться этому мужчине, переложить на его широкие плечи давящую на меня ответственность. Вот только этот человек не всесилен. Ему тоже требовалась помощь. Моя помощь! Ведь наш план рухнул, и приходилось всё начинать сначала. Всё из-за меня.

– Фирран, – я осторожно отстранилась и посмотрела магу в глаза. – Прошу, помоги Мирини справиться с отброшенными эмоциями. Сейчас это важнее всего остального! Моя девочка уже на грани нервного срыва. Если лавина боли, которую она накопила, обрушится на неё, то это будет пострашнее любых проклятий.

– Я понимаю это, – Фирран нежно пожал мою руку. – И немедленно поговорю с ней.

– Спасибо, – я хотела улыбнуться, но дрожащие губы не слушались.

– Эленари? – магистр сузил глаза. – Что ты собралась сделать?

– Для начала увидеться с бывшим мужем, – честно ответила я, не желая, чтобы между нами росла стена, как было в прошлых отношениях. – И всё прояснить. Не волнуйся, я ни за что не вернусь к Андиану. Но мне нужно кое-что рассказать ему.

Фирран на миг стиснул челюсти так, что шевельнулись желваки, а потом жарко выдохнул:

– Но ты же понимаешь, что метка всё меняет? Когда она проявилась на руке незамужней Сирини, Седри мог решить, что это из-за неожиданно вспыхнувшей страсти к юной девушке. Но он женат, и Дайна ждала от него ребёнка, что сдерживало его дракона. Теперь же любой догадается, что Ноар подделала свою метку, и отцовство её будущего малыша сразу встанет под сомнение.

– Я всё это прекрасно понимаю, – коротко кивнула я. – И собираюсь использовать.

– Каким образом? – заволновался Фирран.

Теперь я сжала его руку и нежно шепнула:

– Доверься мне так же, как я тебе. Хорошо?

Приподнявшись на носочки, мягко коснулась губами его щеки, а потом снова посмотрела мужчине в глаза.

– Если я и выберу нового спутника жизни, то лорд Андиан Серди не станет им ни при каких обстоятельствах! Я не вернусь к этому дракону несмотря на метку, волю богов и общих детей. Ты веришь мне?

– Почти, – глаза магистра сверкнули. Он дотронулся до своих губ: – Не хватает одной печати, закрепляющей наш договор.

Я невольно улыбнулась и, запрокинув голову, прижалась к мужчине, а Фирран мягко прильнул к моим губам в щемяще-нежном поцелуе.

«Ещё несколько мгновений», – взмолилась я, наслаждаясь приятной лаской, купаясь в лучах любви и насыщаясь теплом души другого человека.

А потом отстранилась и твёрдо кивнула Фиррану:

– Я готова вершить правосудие.

Сложнее всего оказалось уговорить магистра позволить мне действовать одной.