— Кстати, я не боюсь грязной работы, — подмигнула я и проговорила, стараясь, чтобы моя улыбка не напоминала звериный оскал. — Ты же пришла, чтобы подготовить спальню господ к первой брачной ночи?

Мели кивнула, и я предложила тоном змея-искусителя:

— Для одного здесь слишком много работы! Хочешь, помогу? Пусть достижения в бытовой магии у меня не очень высоки, но мои скромные навыки помогут привести здесь всё в порядок намного быстрее!

Одним предложением я решала сразу две задачи. Во-первых, подкупала союзника (во всяком случае, надеялась на это), а ещё обеспечивала бывшему мужу и его бесстыдной любовнице воистину незабываемую первую брачную ночь!

Напевая себе под нос давно забытую мелодию, я порхала по спальне мужа, где могла найти всё, что угодно даже с закрытыми глазами, и легко касалась кончиками пальцев мебели. Бытовая магия раньше давалась мне крайне тяжело! Будучи человеком, я была выжата как тряпка, только убрав пыль. Но сейчас, одной искрой, которой хватило бы разве что на включение маглоба, сделала воздух в комнате кристально чистым и свежим.

— Как же хорошо дышится, юная госпожа! — восхитилась Мели.

— Сирини, — дружелюбно поправила я. — Зови меня по имени и обращайся на «ты».

— Простите, но проявлять грубость по отношению к аристократке наказывается крупным штрафом, — стушевалась служанка, но тут же робко добавила: — Может, я могу называть вас госпожа Сирини?

— Конечно, — я легонько погладила её по плечу, и по ткани форменного платья проскользнули искорки магии, а через мгновение наряд девушки стал чистейшим и идеально отлаженным. — Так намного лучше. Не правда ли?

— Ох, госпожа, — только и вымолвила Мели, изумлённо оглаживая накрахмаленный до хруста передник, который стал ослепительно белым. — Это же очень дорого!

— А мы никому не скажем, — заговорщически шепнула я и лукаво добавила: — Ох, что же делать? Ты теперь такая чистенькая, что не можешь прибираться. Иначе все мои труды пропадут. Давай, я всё сама сделаю. Ты же видела, на что я способна? За час управлюсь.

Глаза её восторженно сверкнули, и выражение лица сразу стало мягче.

— Может, я вам заварю хозяйского чая? Его привозят с острова фей, это очень дорогой напиток. Зато он помогает магии легче течь по меридианам… Во всяком случае, господин Седри всегда твердит это дочерям. А ещё это очень вкусно!

И заискивающе улыбнулась. Я кивнула, изображая заинтересованность:

— С удовольствием попробую.

Она стремительно вышла, и моя улыбка растаяла. Из отражения в большом зеркале, в которое каждый день смотрелся Андиан, наряжаясь для другой женщины, на меня смотрела прекрасная, но очень злая девушка.

— Приступим? — уточнила у неё шёпотом.

Отражение ответило жёсткой усмешкой, и я закрыла дверь. Пока Мели будет заваривать зелье фей, у меня есть время устроить молодожёнам незабываемую ночь. Но сделать это нужно так, чтобы на меня никто не подумал.

Провела пальцем по секретеру, преобразуя лак в клей, и прошептала:

— Теперь при попытке достать маглоб, чтобы полюбоваться на мерзкие записи, Андиан не только разобьёт магический шар, но и отдавит себе ноги ящиком.

Каждый раз магия давалась мне всё проще и проще, и возникло ощущение, будто Сирини была талантливой девушкой, но до бытовых заклинаний не опускалась. Вот поначалу и получился шар из ковра, фаршированный моей дочерью в обсыпке из сломанных канделябров.

— Зато после утренней демонстрации сил меня точно никто не заподозрит, — тонко улыбнулась я, тщательно разглаживая покрывало на кровати.

А моя магия в это время мелко-мелко расщепляла деревянный настил и насыщала матрас тысячами очень тонких заноз. Стоит Дайне неловко повернуться, выгибаясь кошечкой для моего мужа, как ей будет обеспечен ведь спектр невыразимо ярких ощущений в самых нежных местах!

Не выдержав, рассмеялась нескромной картинке, которую представила во всех подробностях, а потом повернулась к гардеробной.

— Так, так, так, — подошла и распахнула дверцы. — Что у нас тут? Хм… Это платье Дайны?

Зелёный наряд, в котором она встречала нас с Фирраном, почему-то оказался в спальне моего мужа, и от этого на душе снова стало мерзко. Схватив ткань, я рванула, выдёргивая платье из гардероба:

— О, как жаль! Всё в пятнах… Попытаюсь-ка я его почистить.

Это была заранее провальная затея, ведь такие наряды нельзя было даже стирать руками, а магия для них и вовсе губительна! Нежное кружево расползётся, воздушная ткань сморщится, как моя кожа после пятидесяти. А вот личико Дайны ещё тысячу лет будет нежным и гладким!

— Это несправедливо, — выдохнула я, и губы задрожали. Грудь рвало дикой болью, и я вспомнила, что не прожила отодвинутые эмоции, как советовал магистр. — Ох… Это плохо.