Я же погрузилась в воспоминания о том времени, когда драконицы ещё общались с простой человечкой, котрая подарила лорду Седри двух дочерей. Но с каждым годом гостей в нашем доме становилось всё меньше, а те, кто приходил, с порога отмечали, как стремительно я теряю свою красоту и молодость.

Натари не делала мне неприятных замечаний, но однажды она просто перестала приходить. Иногда Дайна рассказывала о ней и её выросших детях. И каждый раз старательно перечисляла все гадости, которые Натари говорила о жалкой человечке. То есть обо мне.

– Она уже долгое время не выходит из дома, – негромко сообщил Фирран.

– Долгое? – насторожилась я и посмотрела на мужчину, который поправлял пышный воротник рубашки. – Сколько месяцев?

– Несколько лет, – одними глазами улыбнулся Фирран и, положив крупные ладони на колени, подался ко мне и намекнул: – Ты же помнишь, что Тафты наняли семейным целителем едва ли не единственного эльфа в королевстве? Как думаешь, сколько стоят услуги Лунной нити?

Я не улыбнулась тому, что магистр использовал прозвище, данное Селестию адептами, а серьёзно задумалась над вопросом и осторожно предположила:

– С учётом того, что его могут вызвать в любое время? Не говоря о том, что потратили много сил, чтобы проложить постоянные порталы в дом…

– А это большая редкость среди драконов, – вставил Фирран. – Маги не любят ослаблять свою защиту. Можно даже сказать, что лорд Тафт доверяет Селестию больше, чем себе.

–…То даже предположить не могу, – дождавшись, когда он закончит, завершила я свою мысль и с нервной улыбкой пожала плечами: – Такое деньгами не окупишь. Разве что жизнь?

Фирран щёлкнул пальцами:

– Я знал, что ты догадаешься, Эленари!

– Тс, – вздрогнув, я указала пальцем на стену, за которой сидел возница. – Нас же могут услышать!

Маг дёрнул уголком губ:

– Ты пытаешься меня обидеть, Рини?

В груди ёкнуло. Ох, уж это «Рини» из его уст! У меня кровь приливала к щекам!

– Нет, конечно, – смутилась я и, пряча взгляд, опустила голову. Посмотрела на начищенные до блеска сапоги мужчины и машинально отметила, что носы их опалены магией. – Разумеется, ты сделал так, чтобы нас не подслушали. Прости за то, что сказала глупость.

– Ты никогда не была глупой, – серьёзно возразил Фирран. – Наивной, ослеплённой, отчаянной – да. Но не глупой! Потому ты и сейчас догадалась о том, что мне нельзя было рассказывать. Впрочем, я не сомневался в тебе.

Я подняла голову и всмотрелась в его по-мужски красивое, грубо вылепленное лицо. Тайна, которая потребовала магической клятвы о молчании? Спина похолодела, даже грудь на миг сдавило, как в минуту, когда я погрузилась во тьму навязанного Звёздной пылью предсказания.

– Это что-то связывает тебя, лорда Тафта, эльфа Селестия и… отца Сирини?

Воздух враз сгустился, и у меня закололо кончики пальцев. Стало страшно от догадки, которой добивался от меня Фирран.

– Ты ещё раз доказала, что разумнее многих дракониц, – неожиданно рассмеялся мужчина, – когда сегодня легко раскусила намерения господина тайного советника!

Напряжение, разлившееся в воздухе, мгновенно спало.

Наверное, человечка Эленари, услышав всё это, сейчас лежала бы в глубоком обмороке. Или металась в панике, не зная, как помочь своим детям. В особенной опасности оказалась Мирини, которая дружила с дочерью тайного советника.

И пусть дружбой это в полной мере назвать нельзя, – скорее моя девочка одна из свиты королевы магической академии, – мне не нравилось такое положение вещей. Старший Тафт очень опасный дракон, и наверняка его не зря боятся, но детей своих он упустил.

Дочь явно использовала что-то запрещённое для хороших оценок, а сын ощущал себя совершенно безнаказанным и творил, что пожелает. Ко мне он проникся неким чувством, больше похожим на болезненное любопытство, чем на увлечённость.

Возможно, всему виной детская тайна, которую я пригрозила раскрыть, или же дело в несчастной судьбе Сирини. Это было не важно! Главное, что этот молодой и неуравновешенный дракон в любой момент мог поменять свои намерения, и я его действительно серьёзно опасалась.

При этом всё равно позволяла крутиться рядом, ведь мне было необходимо узнать, что же такое позволило Итэни и Мирини улучшить оценки…

– Нари? – позвал Фирран, и я встрепенулась. Подняла взгляд и сурово поджала губы. Магистр поднял руки с раскрытыми ладонями и тихо рассмеялся: – Ладно-ладно. Больше не стану так называть… Пока.

Последнее слово он произнёс практически беззвучно, но я услышала и осуждающе покачала головой:

– Не стоит быть таким легкомысленным, Фирран. Чем дольше я нахожусь в теле Сирини, тем больше всё вокруг усложняется.