– Да всё в порядке, – отмахнулась старшая дочь. – Так, пара ссадин. К вечеру от них и следа не останется!

Сердце пропустило несколько ударов. Пара ссадин?! Если рана у дракона затягивается сутки, это уже не царапина. Должно быть, девочки вчера сильно повздорили. Даже подрались! Мне очень хотелось остаться и навестить Верини, убедиться, что дочь в порядке, но я всё равно следовала за Мирини.

Ей тоже требуется помощь! Дочь набрала на себя столько непрожитых эмоций, что её жизнь в опасности. Не говоря о неком смертельном проклятии, за которое Мирини могут привлечь к ответственности. О казни даже думать не хотелось!

«Покажу магистру знак и расскажу всё, что узнала, – решила я. – А потом сразу обратно, к Верини!»

Но судьба распорядилась иначе.

У входа в академию стояла уже знакомая мне роскошная карета Тафтов. Рядом, в окружении адептов поджидал Мегар. Он помахал мне:

– Рини! Иди сюда!

Я попыталась избежать встречи со старшим Тафтом, который скорее всего находился внутри кареты, крикнув младшему:

– Мне некогда!

И поспешила к входу, как из академии вышел ректор и направился прямиком ко мне:

– Сирини, господин Тафт желает побеседовать с тобой и господином Калдрааном. Ступай за магистром!

Обернулся и поднял руку, привлекая внимание Теневода, который стоял в сторонке и объяснял что-то преподавателю по целительству. Эльф недовольно поджимал губы и отрицательно качал головой. Будто почувствовав мой взгляд, поднял взгляд и зло прищурился.

«Не нравится он мне», – мелькнула мысль.

А Теневод уже направлялся ко мне, при этом улыбался так широко, что становилось страшно. Мышцы некроманта явно не были натренированы для таких ужимок, и гримаса выглядела устрашающей. Я невольно попятилась, но коснулась спиной преграды.

Обернувшись, с облегчением воскликнула:

– Магистр Энедх! Вы тоже поедете с нами?

– Ты же не думала, что я оставлю тебя наедине с этими стервятниками? – иронично прошептал Фирран и серьёзно добавил: – Ничего не бойся. Я никому не позволю тебе навредить.

Несмотря на то, что карета была просторной и светлой, казалось, что здесь тесно и душно. Я сидела напротив старшего господина Тафта и невольно сжималась под его изучающим взглядом. Если бы рядом не находился Фирран, не выдержала и выпрыгнула на полном ходу.

– Я всю ночь не могу сомкнуть глаз, – восторгался Теневод. – Листал книги и делал наброски тем для факультатива. Когда начал работать магистром, даже не мечтал, что когда-нибудь обрету ученицу!

Он говорил и говорил, заполняя собой крохи и так небольшого пространства, и мне становилось всё труднее дышать. Возникло ощущение, что воздух здесь наполнился мельчайшей пылью, и она забила мой нос.

– Апчхи! – не выдержала я.

И наступила благословенная тишина.

Некромант смотрел на меня абсолютно круглыми глазами, господин Тафт тоже казался ошеломлённым, а глаза Фиррана весело заблестели. И пусть губы его были сурово поджаты, я знала, что мужчина едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.

А всё потому, что одежда всех присутствующих внезапно стала кристально белой. Мантия некроманта, камзол лорда-дракона и элегантный костюм господина Энедха. Всё! Мужчины изумлённо осматривали свои старые новые наряды, а я тихо ойкнула и поспешила прояснить ситуацию:

– Простите, господа. Дело в том, что некоторое время я изучала бытовую магию, и она иногда вырывается из-под контроля. Думаю, так вышло потому, что утром я хотела кое-что постирать…

– Во имя Древних, зачем это вам?! – возмутился Тафт и гадливо поморщился. – Бытовая магия? Вы же драконица знатного рода!

– Верно, – сдержанно улыбнулась я. – Вот только ещё совсем недавно я понятия не имела, кто я такая. И уроки по бытовой магии помогли пробудить драконью, как бы странно это ни звучало. Жаль, что память так и не вернулась.

В карете наступила тишина, лишь доносились звуки снаружи. Чириканье пролетающей пичуги, весёлые крики булочника, зазывающего в лавку, скрип колёс и чей-то плач. Долгое время мы ехали молча, но господин Тафт всё же не выдержал.

– Сапоги придётся выбросить, – ледяным тоном проговорил он. – Я не вынесу любопытства придворных. А то, что каждый первый будет спрашивать, где я нашёл василиска-альбиноса, не сомневаюсь.

– Я могу попробовать вернуть краски вашим вещам, – с сомнением предложила я.

– Не стоит, – тихо рассмеялся Фирран и положил ладонь поверх моей. – Господин Тафт легко простит то, что сапоги стали белоснежными, но вряд ли когда-нибудь забудет, если его лицо станет синим, как кожа василиска.