Решила остановить свою месть и запереться в своей комнате, чтобы пострадать вволю, как вдруг ощутила в мягкой ткани что-то твёрдое. В подол изумрудного наряда Дайны было зашито что-то плотное, плоское и прямоугольное.

Борясь с некстати нахлынувшими слезами, я попыталась аккуратно оторвать подклад, но дрожащие пальцы не слушались, и гладкая ткань выскальзывала. А тут ещё раздался предупреждающий сигнал — кто-то приехал!

Решив вернуться к тайне Ноар позднее, я засунула платье в гардеробную и, захлопнув дверцы, метнулась к выходу из спальни. Покинув её, побежала в сторону своей комнаты, а снизу уже раздавались голоса Андиана, Дайны и моих дочерей. Казалось, они спорили.

«Почему все вернулись так рано? — вытирая непослушные слёзы, насторожилась я. — Когда венчалась с мужем, мы провели в храме несколько часов!»

— Где эта мерзавка⁈ — прокатился по дому звонкий голос Дайны.

Ахнув, я кинулась к своей комнате и, захлопнув её, машинально заперла магией.

Неужели, меня уже раскрыли?

Дальнейшее я помнила плохо. Кажется, кто-то стучался. Много, громко, долго! Странно, что дверь не взломали. Наверное, подумали, что рано или поздно я открою сама, ведь идти мне больше некуда.

И были правы. Как только жуткая боль, которая скручивала меня в рогалик, отступила, я глубоко вдохнула и…

Улыбнулась.

Ощущения после того, как я прожила все отодвинутые магией эмоции, были странными, но по большей мере приятными. Наверное, именно так чувствует себя птица феникс после того, как сгорела дотла и вновь возродилась из пепла.

На душе было легко, на сердце царила чистота. Другого слова я не подобрала.

— И почему мои девочки часто откладывают эмоции, но избегают проживать их вот так? Верно, это чудовищно больно… Будто умираешь несколько раз подряд. Зато теперь я готова свернуть пару-тройку гор!

Но самое главное, что сердце теперь не сжималось каждый раз, когда мысленно проговаривала имена Дайны или мужа. Бывшего мужа! В огне моей боли, усиленной магически, будто сгорела многолетняя привязанность.

Правда — я ощутила себя свободной.

А ещё у меня возникли желания.

Жить. Учиться! Любить…

В дверь негромко постучали:

— Госпожа Сирини?

Узнав голос Мели, я с трудом поднялась с кровати и на ватных ногах поспешила открыть служанке. Глаза женщины при виде меня расширились:

— Вы такая бледная. Ох, это всё из-за меня? Вы потратили так много магических сил… Простите!

Она принялась причитать и кланяться, но я быстро втянула служанку в комнату и, выглянув в коридор, убедилась, что снаружи больше никого нет. Заперла дверь магией и вопросительно посмотрела на женщину:

— Ты что? Хочешь, чтобы тебя уволили? Никому не говори, что я помогала. А если будут ругать, отвечай, что ничего не знаешь.

В глазах её промелькнуло смятение:

— Ругать? — а потом лицо озарилось пониманием: — Вы что-то сделали, да? Что именно? Скажите!

На миг меня объяло желание поделиться с ней своей историей, но я стерпела. Нет, я уже жила с душой нараспашку, и к чему это привело? Буду держать свои мысли, чувства и намерения при себе.

— Скажем так, — осторожно проронила я. — Мои навыки не так хороши, как бы хотелось. Кажется, я немного испортила мебель.

Мели сверкнула глазами и, сжав кулаки, выдохнула с чувством:

— Я так зла на госпожу Ноар, что эта новость просто чудесная! Пусть вы и не специально насолили ей.

— А что случилось? — поинтересовалась я и присела. — Мне действительно магия даётся непросто, поэтому я не дождалась отвара, а уснула от усталости и всё проспала.

— Хозяева вернулись из храма раньше, чем ожидалось, — помрачнела Мели. — Госпожа Дайна была вне себя от ярости. Метнула в Ворна вазу! А мне сказала убираться без выходного пособия. Господину Седри пришлось применить магию, чтобы успокоить жену. Мне он сказал, что увольнять не будет. Но я так испугалась!

— Странно, — размышляя, что могло так взбесить Дайну, нахмурилась я. — Разве свадьба не самый счастливый день в жизни женщины?

— Только если невеста в центре внимания, — услышала я насмешливый голос старшей дочери.

— Эй! — обернувшись к распахнутой двери, возмутилась я. — Кто тебе разрешил входить.

— Никто, — фыркнула она и, закрыв за собой дверь, приблизилась к кровати. Уселась на неё и иронично посмотрела на меня. — А что? Нельзя?

Я выгнула бровь. Раньше безропотно терпела такое отношение, но теперь не намерена позволять кому-либо нарушать мои границы:

— Разве не догадалась по магии на двери, что я не готова принимать гостей?