– Почему нет? – она горько усмехнулась и отпустила мою руку. – Если намекаешь, что нам такое не преподают, то я открою тебе глаза. Учебники не единственный способ учиться! Что же до магии, ты права. Моей силы не хватило на смертельное заклятие, поэтому я купила кое-что…

Она замолчала, не договорив, и я тут же насторожилась, высказав догадку:

– У Мегара?

Выражение глаз Мирини мгновенно стало враждебным:

– Откуда ты знаешь?

– Он намекал, – я пожала плечами. – Говорил, что мне выгодно быть его девушкой. Обещал, что стану лучшей ученицей, если останусь рядом с ним. Ясно же, что этот парень торгует чем-то запрещённым. Расскажешь, чем?

Она поспешно поджала губы и опустила голову, а мне оставалось лишь вздохнуть:

– Я всё равно узнаю. Но если ты скажешь сама, то у нас будет общая тайна.

– Ты не сохранишь наш секрет, – судя по ворчливому тону, она в этом не сомневалась. – Ты хочешь подружиться с Верини, а она мечтает догнать меня по успеваемости. Ты расскажешь ей, и моя сестра тоже будет зависеть от Мегара.

Я похолодела от ужаса:

– Это зависимость? – Схватила дочь за руки и тряхнула: – Он даёт тебе какое-то зелье? Может, провёл странный ритуал? Говори, Рини!

Она вздрогнула и как-то странно глянула на меня:

– Не веди себя, как мамочка. Тебе не идёт.

Я поспешно отпустила дочь, хотя очень хотелось добиться ответа любой ценой. Завела руки за спину и постаралась дышать ровнее, чтобы успокоиться. Спешить было нельзя, я могла вызвать подозрения. Ничего. Всё обязательно узнаю, но чуть позже.

– Лучше спроси, почему я это сделала, – странным гортанным голосом произнесла Мирини.

Она посмотрела в сторону дома, и взгляд дочери стал жутким. У меня по спине поползли мурашки, с губ сорвалось:

– И почему же?

И всё же мне пришлось отбросить эмоции в будущее. Я не смогла спокойно принять правду. Едва дыша, смотрела на свою старшую дочь, а в мыслях всё ещё звучал её голос:

«Она убила мою мать».

Снова, снова и снова. Эти слова буквально звенели во мне, а сердце разрывалось на части. Наверное, я перестаралась с применением метода Фиррана, потому что моя кожа будто занемела, а все движения стали заторможенными.

– Что, прости? – с трудом пролепетала я. Язык едва двигался, а губы казались свинцовыми. – Как?

– Не своими руками, конечно, – гадливо скривилась дочь и с ненавистью посмотрела на дом. – Эта женщина узнала мою постыдную тайну и предложила помочь скрыть её от папы. Сказала однажды поддакнуть. Мол, оценки мои стали лучше из-за её вмешательства.

Я стиснула зубы, чтобы сдержать рвущиеся обвинения. Если бы Мирини не согласилась на это, то Андиан не решил, что Дайна может быть его истинной парой. Моя метка не стала бы тускнеть, и мы жили бы счастливо, как раньше.

– Всё началось с маленькой лжи, – признавшись в одном, Мирини, казалось, не могла остановиться. Она уже не озиралась, боясь, что кто-то подслушает, а говорила и говорила: – Но с каждым днём Ноар становилась всё жёстче, а её требования ужаснее.

Я смотрела на дочь, у которой по щекам катились крупные слёзы, и сердце разрывалось от любви и сочувствия к ней. Но при этом хотелось хорошенько отшлёпать!

– Однажды я отказалась подчиняться и заявила, что сама во всём признаюсь отцу, – утирая мокрые щёки, с трудом проговорила Мирини. – Дайна тогда рассмеялась и сказала, что заявит, будто это ты меня надоумила. Мол, у жалкой человечки не хватало силы поддержать дочерей, поэтому она пошла на обман. И сообщила, что драконица за такое откупилась бы штрафом, а человечку казнят…

Не выдержав, она беззвучно разрыдалась и уселась на корточки. Обхватив себя руками, начала раскачиваться из стороны в сторону и болезненно стонать. Моё сердце пропустило сразу несколько ударов, и я, опустившись, торопливо обняла дочь.

– Тише, тише… – Погладила её по голове и, опасливо глянув на дом, посоветовала: – Перекинь эти эмоции на потом.

Мирини молча помотала головой и, подняв заплаканное лицо, попыталась улыбнуться:

– Не могу.

– Почему? – с сочувствием уточнила я.

Да, Мирини поступила плохо, но она моя любимая дочь. И она не единственная, кому злодейка Ноар заморочила голову. Я тоже верила этой змее! А ребёнок ещё наивнее.

– Я слишком много и часто перебрасывала боль на потом, – шёпотом поделилась Мирини. – Больше не получается. А проживать их боюсь… Читала, что в таких случаях даже дракон может упасть замертво.

У меня кольнуло в груди от ужаса, и я прижала к себе дочь.

«Нет, нет, нет! Я не дам тебе умереть! Надо спросить магистра… Он знает. Он спасёт мою Мирини!»