— Спасибо, дорогой, — с чувством выдохнула я, прощаясь с напряжением последних минут.

Было так приятно, что Андиан похвалил меня! Конечно, любому из драконов на то, что за день проделала я, потребовалось бы меньше часа. Но я гордилась своими небольшими успехами, ведь было невероятно сложно учиться магии.

Мой потенциал балансировал между нулём и единицей, как у большинства людей, но я не сдавалась. И пусть в меня не верил даже частный учитель бытовой магии, за несколько месяцев не пропустила ни одного урока.

— Мне сообщили, что ты заняла первое место по успеваемости среди адептов своего курса, — ровным голосом продолжил муж, и я поперхнулась своей радостью.

Так он Мирини похвалил? Впрочем, тут же отмахнулась от лёгкой обиды и с гордостью посмотрела на старшую дочь:

— Ты большая умница!

— Мам, — поморщилась та и снова уткнулась в маглоб.

— А вот у тебя, Верини, успеваемость снизилась ещё сильнее, — ледяным тоном заявил Андиан, и младшая дочь сжалась в своём кресле. — Мне позвонил твой декан. Он проявил… — муж выдержал паузу, во время которой моя девочка побелела, как мел. — Беспокойство, что ты не осилишь этот курс.

Я не одобряла, когда муж так давил на детей, но вмешаться не успела. Верини вскочила и, сжав кулаки, выпалила со злостью мне в лицо:

— Это всё ты виновата!

— Почему? — опешила я, а потом помотала головой. — Ты не хочешь заниматься со мной, а я бы с удовольствием помогала тебе, как раньше.

— Чем? — нервно рассмеялась она. — Ты слабая человечка! Твои возможности я переросла ещё до академии, но не говорила, чтобы не расстраивать.

— Почему же сейчас разоткровенничалась? — не сдержав обиду, тихо уточнила я.

И тут же себя укорила. Верини сказала это сгоряча, потому что папа отругал.

— Раньше ты не помогала, а теперь и вовсе мешаешь, — топнув, закричала она и схватила меня за руку. — Смотри, как потускнела метка истинной пары! Ты хоть знаешь, что дочери питаются энергией матери? А ты — пустой колодец!

Она была не совсем права. Верно, что драконицы делились магией с детьми, но, как правило, прекращали это делать, когда те вставали на крыло. Мирини полетела в одиннадцать, а Верини — в четырнадцать.

— Ты сгущаешь краски, — мягко возразила в ответ на обвинения. — Думаю, у тебя просто плохое настроение из-за проблем с учёбой. Может, нам оплатить дополнительные занятия у магистра Энедха?

Дочь замолчала, и в глазах её мелькнула отчаянная надежда, а я пожалела о своих словах. Раньше лишь подозревала, что моя девочка тайно влюблена в учителя, а теперь убедилась, что это действительно так.

— Может, вам развестись? — вдруг спросила Мирини.

— Что?– у меня будто почву из-под ног выдернули. — Ты шутишь⁈

Я переводила взгляд с мужа на старшую дочь, но оба угрюмо молчали. Мирини что-то смотрела на маглобе, а Андиан, поставив коробку на стол, не поднимая головы, барабанил по столешнице пальцами. Ощутив мой умоляющий взгляд, всё же покосился на меня и процедил:

— Она права. Ты постарела и больше не волнуешь меня как женщина. Когда в паре угасает страсть, истинность исчезает. Сама видишь, что твоя метка за этот год почти пропала. А дети всё чувствуют, поэтому их успеваемость резко снизилась.

Я помотала головой:

— Не может быть. Мирини — лучшая на своём курсе.

— Не твоими стараниями, — не отрывая взгляда от маглоба, ворчливо отозвалась дочь. — Меня питает госпожа Ноар.

— Дайна? — вырвалось у меня.

Ноги внезапно стали ватными, и я медленно опустилась на стул. Единственная драконица, которая не побрезговала дружить с человечкой и много времени проводила в нашем доме. Именно Дайна посоветовала мне курсы простейшей бытовой магии, и меня вдохновила её непоколебимая вера в мои возможности. Но теперь я догадалась, почему Ноар настаивала именно на вечернем времени.

Питать чужую дочь своей магией она могла только одним способом — через её отца!

Грудь взорвало болью и эта боль с каждым вздохом лишь усиливалась. Так вот почему оценки Мирини неожиданно улучшились, когда я начала ходить на занятия по бытовой магии! Уже зная ответ, посмотрела на мужа и всё равно сухо спросила:

— Давно ты спишь с моей подругой? — слова проталкивала с трудом, как сквозь битое стекло. — Вот отчего метка начала тускнеть! Мои года тут ни при чём. Это из-за измены!

— Мам, можно тише? — спросила старшая дочь. — Итэни тайком включила маглоб, но из-за тебя я не слышу, что говорит магистр!

— Конечно, дорогая, — истерически рассмеялась я и обвела домочадцев изумлённым взглядом. — Хотите, чтобы я тихо умерла под забором и не портила вам настроение своим стареющим лицом? С ума сойти, какая любящая у меня семья!