За столом сидит сгорбившись женщина, в ее руках распотрошенный зверек, пальцы залиты чем-то темным, склизким.

Услышав наши шаги, эта тощая леди, поняла ее статус по перстням на пальцах, и сложную выкройку платья, принюхалась и подняла голову к потолку. Ее движения были рваными и резкими, совершенно не человеческими.

Я насторожилась. Кожа этой женщины серая, висела на костях, а на лице остались только черные глазные яблоки, остальное будто втянулось в голову, очерчивая острые скулы и надбровные дуги.

Она потянула к нам руки с длинными желтыми когтями, и ее губы приоткрылись, издавая сиплый звук.

Она не могла говорить; возможно, за то время, что провела здесь, ей не приходилось этого делать, и голосовые связки истощились и атрофировались.

— Еще не подокх-кха-ла, — заскрипела женщина, задыхаясь от кашля.

Я наклонила голову на бок, смутно угадывая черты лица этой женщины.

Леди Буно. Мать Эленеры.

— Да, вы к этому близки, — без сожаления заметила, отмечая как данность. Отчего она в таком виде, от вампирской диеты или став отшельницей своего клана, она оказалась никому не нужной?

Вампиры могут умереть от обезвоживания?

Она осклабилась, как будто услышала жужжание комара, и обратилась к моей стражи.

— Мой внук уже появился на свет? — смех отозвался в ее грудной клетке. Каждый вздох давался ей с хрипом. — Какая ирония: дракон подохнет на границах, а мой внук сядет на престол. Тебя мы казним, но перед этим пожертвуем твои органы нуждающимся вампирам.

Я стояла боком к леди Буно и не видела ее лица, но чувствовала, как от нее веяло яростью — желанием растерзать тварь перед собой. Возможно, она надеялась, что стражники переизберут себе королеву и встанут на ее сторону.

— Твой внук родился на неделе, — произнесла я, отстраняясь от стражи и выходя вперед, продолжая смотреть в глаза этому существу.

— Прекрасно! — Сухие губы растянулись в улыбке, и на них появились трещинки.

Я опустила голову, припоминая десятое письмо от дракона. В нем он сообщил то, что повергло в шок не только меня, но и весь высший свет.

Теперь мне оставалось решить: сказать ли об этом ее матери? Сказать ли ей правду о том, что произошло?

— Эленера родила сына. Вместе с ним покинула дикие земли, нарушив приказ Обсидиана. Не знаю, как она нашла возницу и кто согласился переправить ее в столицу, но это так.

— Умница дочка! — Она промокнула губы салфеткой, вспоминая о манерах. Несколько секунд она сидела уткнувшись в свои грязные ладони, словно выходя из транса, обнаружила себя в теле грязной и чумазой замарашки. Что вовсе ей не по статусу. Она расправила плечи, выпрямила спину и предпочла забыть, что минуту назад давилась пресмыкающимся, запихивая куски себе в рот руками. — Эй, вы? Да, вы двое! Сопроводите бабушку наследника в замок, а эту… киньте в темницу.

Стражники не дернулись и не шелохнулись.

— Оглохли? — прикрикнула на них она, испуская брызги изо рта.

Я продолжила, привлекая ее внимае, хотя уже и так видела, что нужное для себя, она уже услышала и больше не желала меня терпеть. В ее голове сложился план и пока она не понимала почему он не сработал.

— К сожалению, добравшись до резиденции Обсидиана и принеся своего ребенка на алтарь, тот не подтвердил родство с драконом. Прямое росдтво. — Она еще надеялась на что-то, желала обмануть судьбу.

— Не может быть, — крякнула женщина, запинаясь.

— Узнав об этом, Эленера избавилась от ребенка.

— Чт-что? — опешила.

— Она не убила его. Уложила дитя в корзину и оставила на нищем дворе, крестьянам. Ей показалось забавным, что ребенок с королевской кровью будет расти среди свиней и кур, преклоняясь даже перед торговцами.

— Моя девочка запуталась. Ей нужно поговорить с Обсидианом; он разберется во всем и спасет ее.

— Ее?

— Да, он довел ее до такого. Это все от нервов. Он вернется, они помирятся, и она разрешит ему вернуть ребенка и воспитать его как своего собственного.

— Эдингер, брат Гектора и муж Эленеры, пребывал в ярости, узнав, что она сотворила с сыном. Он пытался говорить с ней, но…

— А нечего лезть не в свое дело! Пусть и дальше разглядывает свою кривую рожу в зеркале, а не вмешивается в дела влюбленных со своими недовольствами.

— Думаю, Эленера рассудила так же. Поэтому, пока тот пытался ее вразумить, она набросилась на него. Сработал эффект неожиданности, и она смогла… повсюду было множество осколков; она схватила один из них и нанесла неизлечимые раны Эдингеру.

— Поделом выродку! — хлопнула в ладоши мать вампирши.