Ящик с сокровищами пока останется здесь. Ровно до того дня, пока она сама, своими силами не выкупит пекарню. Адриана была уверена, что ей не придется прибегать к чужому богатству, но все же оно было необходимо для душевного спокойствия.
А потом она без колебаний отдаст его Нику. Тут должно быть достаточно, чтобы исцелить матушку и воссоединить семью, которая оказалась разделена из-за этой самой пекарни. Это будет справедливо.
Спустившись с чердака, Адриана обнаружила что за окнами начинают сгущаться сумерки. А ведь казалось, что она не так долго пробыла наверху. Больше всего от этой вылазки пострадало платье, оно было все перепачкано в пыли, низ помялся, а кое-где даже зацепились лоскутья паутины.
Девушка подозревала, что лицо и волосы у нее сейчас тоже выглядят не лучшим образом. Так что сперва — купаться, а потом можно с чистой совестью (и телом), обдумать все еще раз. Немного растопив печь, чтобы нагреть воды, Адри отправилась наверх, чтобы приготовить чистое платье.
Несмотря на решение не трогать найденные деньги, настроение у девушки было приподнятым. Оказавшись в коридоре второго этажа, она даже сделала пару поворотов, будто танцевала с невидимым партнером и присела в полупоклоне.
С души словно свалился тягчайший груз. Адриана вдруг осознала, что хоть и запрещала себе подобные мысли, но она очень переживала возможность неудачи. Теперь же за спиной будто выросли крылья.
Заглянув в умывальную комнату, Адри искренне улыбнулась своему чумазому отражению. А когда пекарня будет выкуплена, она просто попросит Ника забрать ящик с «сокровищами» и не примет никаких возражений. Он же наверняка снова обзовет ее чудачкой…
Девушка вдруг замерла, затаив дыхание. На краткий миг ей почудилось будто… Она прислушалась изо всех сил, но в пекарне по-прежнему царила тишина. Должно быть поднимается ветер, а у нее слишком напряжены нервы, что неудивительно после такой находки.
Отражение тоже казалось испуганным, однако все же ответило на неуверенную улыбку. Адри еще раз оглядела себя, и внезапно вспомнила про печь. Нельзя же оставлять ее надолго без присмотра!
Выскочив в коридор она чуть замешкалась. Не прихватить ли сразу оставленную на чердаке кочергу? Нет. Лучше сперва проверить печь, а потом можно просто еще раз вернуться.
Едва сдерживаясь, чтобы не перескакивать через несколько ступенек сразу, Адриана преодолела большую часть лестницы и замерла, вцепившись в перила. В кухне стоял человек.
Мысли испуганно взметнулись. Девушка была твердо уверена, что заперла дверь. Она всегда ее запирала…
Ее появление, судя по всему, тоже стало сюрпризом для незваного гостя. Перестав жевать, он сжал в грязных пальцах надкусанный хлеб и взглянул на хозяйку пекарни исподлобья. Взгляд его был тяжелым. Нехорошим. Да и весь внешний вид мужчины внушал опасения.
Грязная изодранная рубаха была явно не по размеру, штаны коротки, а ботинки… О них как раз-таки судить было нельзя, по причине отсутствия.
Адриана почувствовала, как любые возможные слова попусту застывают в горле. Да и что бы она могла сказать? Обнадеживало одно — мужчина стоял возле печи, так что если успеть выскочить в малый зал, а оттуда на улицу… Увы, эта крошечная надежда оказалась разбита самым бесцеремонным образом. В кухню заглянул второй человек.
— Все жрешь, Берт? — прохрипел он глухим голосом. — О-о-о… а это что еще тут за крошка? — его блеклые глазки задержались на девушке.
Адри по-прежнему не шевелилась. Шансов проскочить в дверной проем теперь не было. Бежать наверх? Какая глупость, ведь в спальнях даже не запираются двери. А если бы запирались, кто помешал бы грабителям их выломать?
В том, что перед ней грабители, Адриана ни на секунду не сомневалась. Слишком уж вид у обоих мужчин был говорящий.
— Ты меня коркой не попрекай. — голос того, кого назвали Бертом был чуть гнусавым, и одновременно лающим. — Лучше скажи, что с этой девкой теперь делать?
— Ну так… Лучший свидетель — тот который ничего не расскажет. — и он выразительным движением провел пальцем у горла. В его намерениях сомневаться не приходилось.
Как ни странно, в голове девушки вдруг воцарилась холодная ясность. Она вдруг почувствовала себя настолько спокойно, что это даже пугало.
Убежать нельзя. Защищаться? Много ли она сможет против двух мужчин? Иметь бы что-то вроде оружия, но кочерга и та осталась на чердаке. Значит все, что ей остается — положиться на свою слабость.
Все это промелькнуло в голове с такой скоростью, что едва мужчина закончил свой жест, Адриана уже знала, что будет делать.