Тая, едва успевшая просунуть голову в форточку, отпрянула обратно. Едва удержав ее, парень громко фыркнул.

— Да ладно, я же пошутил. Когда это сюда забредали стражники? У них для обхода есть места поприятнее.

— Там кажется пахнет дымом. — перебила его девочка.

— Это тлеет твоя совесть, оконный воришка. — грозно пробасил парень. — И это, давай побыстрее. Мне бы не хотелось пропустить из-за тебя свидание. Что, неужели чудачка тебя так булками откормила, что ты уже в раму не пролазишь?

Тая шумно выдохнула. Рому легко говорить, стоя на твердой земле. А ей самой, не слишком улыбалось свернуть шею, если не сумеет удачно приземлиться на подоконник. И еще… Если все-таки удастся забраться внутрь, то надо взять на заметку, что форточки вечером лучше закрывать.

Немного переведя дух, Таяна решила действовать по-другому. Уцепившись, за тянувшуюся до самой крыши плеть, она подергала ее, проверяя на прочность, а затем, обмирая от страха, поползла вверх.

Ром внизу забеспокоился.

— Спускайся обратно, не дури! Свернешь еще шею…

Он на всякий случай выставил руки, приготовившись ловить Таю, если та неожиданно свалится. Но плети, на удивление, держали неплохо.

Поднявшись на достаточную высоту, девочка схватилась за узкую балку, нависавшую над окном и, перекинув ноги в форточку, скользнула внутрь. Она и сама не ожидала, что получится так удачно — не успела испугаться, как уже стоит на подоконнике.

В кухне ощутимо пахло дымом, но при этом стояла кромешная тьма.

— Ты там хоть цела? — окликнул ее Ром, — Я могу с чистой совестью идти?

— Иди! — Тая на миг высунулась в форточку и махнула ему рукой, — Я утром сама все объясню Адриане.

Парень отпустил какую-то ехидную шуточку, но Таяна его уже не слушала. Спрыгнув на пол, она наощупь направилась к лестнице. За непродолжительное время пекарня стала для девочки почти домом. Только тут она могла чувствовать себя спокойно и в безопасности.

И зря Ром болтал глупости про Адри, пекарша не из тех, кто мог бы свалиться с лестницы. Она должно быть крепко спит, и завтра огорчится больше всех, что ее помощнице пришлось возвращаться через окно.

Хотя… Странно это. Адриана всегда отличалась обязательностью и сложно поверить, что она вот так просто забыла бы, что нужно отпереть дверь. Пожалуй, стоит тихонько заглянуть к ней…

Дойдя до края стола, Тая изо всех сил зажмурилась, чтобы глаза быстрее привыкли ко тьме. Надо сделать четыре шага и будет лестница…

Первый…

Второй…

И тут она споткнулась о что-то странное, похожее на мешок с мукой. Откуда он здесь, и почему не на своем месте? Девочка протянула руку, ожидая нащупать неровную грубоватую ткань, но пальцы неожиданно увязли в чем-то, похожим на… Волосы⁈

Выбравшись обратно на дорожку, Ромерт стряхнул со штанов несколько засохших колючек, и взъерошил короткие волосы. Забавное получилось приключение, хотя стоит подсказать пекарше, чтобы впредь держала окна закрытыми. Но это завтра. А сегодня у него намечалось куда более интересное общение.

Он расправил плечи, но едва успел сделать несколько шагов, как из пекарни вдруг донесся истошный нечеловеческий визг.

* * *

— Она…она жива? — Таю била крупная дрожь.

— Возможно. — Ром опустился перед телом на четвереньки и приложил ухо к груди. — Сердце бьется. И ты это… поставила бы лучше свечу на стол, а то еще пожар устроишь.

— У нее… у нее кровь.

На это парень ничего не ответил. Достав из кармана короткий нож, он в одно движение перерезал веревки, и принялся растирать тонкие запястья. Потом всмотрелся в мертвенно бледное лицо и похлопал девушку по щекам.

— Эй, чудачка?

Но его обращение осталось без ответа.

— Надо бы отнести ее наверх. — Ром поднял Адриану на руки и, со всей осторожностью, на которую был способен, двинулся к лестнице.

Тая шла впереди, сосредоточившись на том, чтобы не уронить свечу. Сердце ее трепетало, а от любого шороха душа уходила в пятки. Присутствие Рома конечно ободряло девочку, однако даже этого было недостаточно, чтобы избавиться от вязкого липнущего страха. Что, если тот, кто пробрался в пекарню, все еще здесь? Ведь дверь-то была заперта изнутри…