— Вы вступили в сговор со служанкой, которая пообещала вам осуществить задуманное?

С каждым словом Его Величества, граф Гаренсон кривился, как от зубной боли.

— Да…

— Вы продали свои драгоценности, и на вырученные деньги были оплачены наемники?

На этот раз, признанная красавица промолчала, не находя в себе силы ответить. Но окружающие зашевелились, будто услышали невысказанное «да».

— Ваше Величество. — граф Гаренсон встал, решив, видимо, взять на себя первое слово. — Все мы знаем, что говорит закон. Покусившийся на чужую жизнь — лишится жизни. И, чем выше статус, тем тяжелее вина. Эта леди пренебрегла законами совести, своим долгом и честью. Я считаю, что единственно возможное наказание — смерть!

Джей даже не шевельнулась, будто вовсе не слышала слов отца. Взгляд ее по-прежнему был устремлен в пол.

— Поддерживаю мнение графа Гаренсона. — проскрипел пожилой, сидящий неподалеку мужчина.

— И я!

Адриана коротко выдохнула и оглянулась на Рейнарда. Тот едва заметно качнул головой, будто предупреждая, что пока не стоит вмешиваться и нужно ждать.

— Позвольте… — граф Таллес вынырнул из своего оцепенения, правда голос его немного дрожал. — Леди Гаренсон, продавая драгоценности, вы знали, на что пойдут деньги?

Адри с благодарностью взглянула на отца. Даже в этой ситуации он пытался дойти до правды, не поддаваясь своим чувствам.

Однако и эти слова Джей оставила без ответа.

— Леди Гаренсон! — вмешался Годард седьмой. — Вам был задан вопрос!

Чуть пошатнувшись, Джеймера подняла голову.

— Я не знаю…

Эти три слова утонули в поднявшейся волне возмущения. Бросив на дочь брезгливый взгляд, граф Гаренсон отвернулся.

— Что же толкнуло вас на этот проступок, леди? — перебивая соседей, поинтересовался мужчина, сидевший по правую руку от короля.

— Я должна была сделать все, чтобы оправдать ожидания своей семьи. — в голосе Джей было не больше жизни, чем в камне.

— Они ожидали от вас преступления? — скривился кто-то. — Согласен с графом Гаренсоном, девице полагается смерть.

Адриана немного подалась вперед. Неужели Джей не попытается сказать хоть что-то в свою защиту? Но признанная красавица стояла застыв, как изваяние, и кажется не видела никого.

— Хочу напомнить, — голос Рейнарда перекрыл царивший вокруг шум, — Все читали документы допроса, и должны помнить, что виконтесса Гаренсон стала орудием в чужих руках. Это конечно не отменяет ее вину, но позволяет рассчитывать на снисхождение.

Его слова погрузили зал в звенящую тишину. Наконец, один из соседей графа Таллеса встрепенулся.

— Пожалуй, я соглашусь с его милостью. Учитывая обстоятельства, леди вполне можно приговорить к тюрьме.

Граф Гаренсон возмущенно выдохнул.

— Глупость не может служить оправданием. Я выступаю за казнь!

— Как вы можете? — искренне возмутился кто-то, — Это же ваша дочь!

— У меня нет дочери!

Джей, стоявшая до этого момента с безучастным видом, дернулась, как от пощечины. Адриана почти физически ощутила ее боль, и сердце ее сжалось.

Сейчас перед ней стояла не предавшая одногруппница, а улыбчивая белокурая девочка тринадцати лет.

— Ты опять рассыпала книжки? Давай помогу. — Джей смотрит дружелюбно, без капли превосходства.

— Это не по правилам, я должна справляться сама.

— У тебя обязательно получится, но сейчас надо спешить, иначе опоздаем на урок. Просто смотри на них, а я могу даже отойти в сторону.

Джеймера отбегает, но книги, подчиняясь ее взгляду, возвращаются в сумку.

Черноволосая девочка с облегчением выдыхает, ей еще далеко до такого мастерства.

Адри моргнула, выныривая из воспоминаний. Вокруг снова был зал суда. На младших курсах Джей действительно была самой доброй и самой внимательной из учениц, а учеба давалась ей очень легко. Она первая спешила на помощь, когда кто-то терпел неудачу.

Однако к старшим курсам характер признанной красавицы внезапно испортился. Вместо слов поддержки, от нее все чаще стали звучать едкие замечания. А чужие успехи она воспринимала как личное оскорбление. Не из-за того ли, что у остальных окреп дар, а чета Гаренсон требовала от дочери полного превосходства?

Но ведь что-то же должно было остаться, от той прежней Джей?