Но ведь здесь столько всего еще не сделано! А дома застывшее горе и младшие братья. Ее мальчики… Почувствовав, что в глазах начинает щипать, Адриана поспешно моргнула. Нет, оставаться ей никак нельзя. Если же все сложится, то она сможет сделать гораздо больше, как леди Таллес.

Позади послышались легкие шаги. Обернувшись, девушка столкнулась взглядом с Ладой.

— Успела. — та улыбнулась своей чуть грустной улыбкой и протянула белые ленты. — Возьми. Если не вернешься, пусть останутся с тобой на память.

— Спасибо… — Адри заметила, что по краю идет тонкий узор. — Так красиво…

— Для тебя вышила. — щеки Лады порозовели. — Меня раньше все считали мастерицей, но я уже несколько лет не брала в руки иглу. И только недавно будто «оттаяла». Кто бы мог подумать, что «проклятая» пекарня заменит мне дом.

Адриана смутилась, что не догадалась тоже подготовить подарок. Несколько оставленных вещей были не в счет.

— Ты очень добрая… И, надеюсь, будешь счастлива с Лемом.

— Обязательно. — на этот раз, в улыбке не было и тени грусти. — Ты тоже когда-нибудь очень счастливо выйдешь замуж.

Девушка кивнула, принимая пожелание. Правда в ее кругу, брак — это в первую очередь сделка. Так что вряд ли ей кто-то позволит выбирать.

На миг вспомнились болотного цвета глаза, но Адриана упрямо отогнала посторонние мысли. Нужно сохранять разум ясным, чтобы избежать разочарований. Быть может именно поэтому она никогда не позволяла себе сердечных привязанностей. Да и пример родителей всегда был перед глазами. Даже по расчету и из чувства долга можно построить счастливую семью.

Хотя думать об этом сейчас, было, откровенно говоря, грустно.

Адри со всей бережностью убрала ленты в старую сумку. В ту самую, с которой она когда-то прибыла сюда. Заштопанная на несколько раз, но единственная памятная вещь из дома, с которой девушка так и не смогла расстаться.

Если Лада при прощании была сдержана, то Тая не скрывала слез. И заверения, что они обязательно еще увидятся — помогали мало. Девочка с такой силой терла лицо платком, что вскоре мокрые щеки стали совсем красными.

Разрядил обстановку, как ни странно Ром. Просунувшись в дверь, и убедившись, что пекарша все еще здесь, он присвистнул и расплылся в улыбке.

— Смотрю, меня дожидаешься, чудачка? Спешил как мог. Так боялся опоздать, что едва не побежал в чужом одеяле.

Тая не то всхлипнула, не то хихикнула, и укоризненно взглянула на брата:

— Опять ты за свое.

— За свое, не за чужое. — подтвердил парень и оглядел малый зал. — А где Ник? Я ожидал, что он все-таки надумает попрощаться.

Адри пожала плечами. После возвращения из столицы, Ник упорно делал вид, что между ними не было никакого знакомства.

— Хорошо, я передам ему, как ты обиделась и поливала порог слезами. — Ромерт хмыкнул. — Хотя… вряд ли его это проймет.

Таяна громко шмыгнула носом, постепенно успокаиваясь.

— Он хорошо знает Адри, поэтому тебе не поверит.

— А ты не подтвердишь, нет? — Ром напустил на себя нарочито расстроенный вид. — Как жить, когда даже собственная сестра… — он шумно вздохнул. — Ладно, чудачка, теперь без шуток. Мы будем скучать. Если вдруг не вернешься, то вспоминай про нас хоть иногда.

Помедлив, Адриана коснулась его руки. Затем, крепко обняла Таю.

— Надеюсь, мы с вами еще увидимся. — голос ее дрогнул. — Мне будет вас очень не хватать.

* * *

Когда нанятая телега стронулась с места, Адриана в последний раз оглянулась на пекарню, и сердце ее сжалось. Было мучительно грустно все это оставлять.

Тая стояла на крыльце, прижавшись к брату, и не замечая, как от холода у нее покраснели щеки и нос. Сам Ром выглядел непривычно задумчивым и печальным. Адри помахала им на прощание и торопливо отвернулась, чтобы никто не увидел, как на ее глазах выступили слезы.

Один возница не замечал пронзительности момента. Подгоняя лошадь, он негромко насвистывал себе что-то под нос. Ему не было дела до чьих-то терзаний, он просто вез дрова, и заодно согласился подбросить пекаршу до главной площади. А уж зачем ей туда надо — его совершенно не интересовало.

Девушка украдкой протерла глаза и обхватила себя руками. Как же трудно порой поступать правильно. Но там, возле городской ратуши ее уже ждет карета. Ждет Рейнард. И пусть он будет сопровождать ее только по долгу службы… если задуматься, это тоже немало.